Вредонос Hive окончательно перешел на Rust и сменил подход к шифрованию

Вредонос Hive окончательно перешел на Rust и сменил подход к шифрованию

Вредонос Hive окончательно перешел на Rust и сменил подход к шифрованию

Опасения ИБ-экспертов сбылись: Windows-версию Hive тоже переписали на Rust; в результате шифровальщик стал работать быстрее, надежнее и повысил устойчивость к анализу. Новые образцы вредоноса, разобранные в Microsoft, также используют другой, более сложный метод шифрования.

Шифровальщик Hive, предоставляемый пользование как услуга (RaaS), объявился в интернете немногим более года назад. Вредоносный код на тот момент был написан на Go и заточен под Windows. Осенью зловреда портировали на Linux — не совсем удачно, поэтому позднее шифратор в этой версии был переписан на Rust.

Эксперимент оправдал себя, и наблюдатели из ИБ-сообщества предрекли, что нововведение, ранее опробованное на примере BlackCat/ALPHV, перекочует в Windows-версию Hive. По словам экспертов, использование Rust в данном случае дает такие преимущества, как безопасность по памяти, типам данных и потокам, полный контроль над низкоуровневыми ресурсами, многопоточность, широкий выбор криптобиблиотек, осложнение реверс-инжиниринга.

Первые образцы Windows-версии Hive на Rust, как показало исследование, были загружены на VirusTotal 21 февраля — через пару дней после публикации отчета корейских специалистов, которым удалось получить мастер-ключ зловреда. В ходе анализа семплов в Microsoft выяснилось, что Hive теперь использует другие алгоритмы шифрования: Диффи-Хеллмана для эллиптических кривых и ChaCha20 (прежде применялась связка AES+RSA).

Обновленный вредонос генерирует в памяти два набора ключей, пускает их в ход, затем шифрует и записывает в формате .key в корневой каталог диска с зашифрованными данными — вместо того чтобы вставлять их в обработанные файлы, как ранее. Чтобы не путать ключи к разным файлам, их имена изменяются: к оригинальному полному имени добавляются имя релевантного файла .key, знак подчеркивания, дефис и закодированная по base64 строка, указывающая на два разных блока данных в key-файле. Результат может выглядеть следующим образом: C:\myphoto.jpg.l0Zn68cb _ -B82BhIaGhI8.

 

В рамках апгрейда вирусописатели также опробовали построчное шифрование кода как меру противодействия анализу. Содержимое секции ресурсов .rdata расшифровывается во время выполнения программы — через XOR с константами, значения которых в семплах могут различаться.

Еще одно нововведение, тоже ожидаемое: учетные данные для доступа жертв к персонализированным страницам в сети Tor теперь, как и в Linux-версии Hive, передаются как аргумент командной строки (-u <логин>:<пароль>). Прежде они были вшиты в код зловреда, и аналитики могли извлечь их и следить за ходом переговоров о выкупе.

Существенный апгрейд Hive — еще одно доказательство того, что в мире шифровальщиков все быстро меняется. В этом месяце стало известно о прекращении операций AstraLocker — вымогатели выложили в общий доступ дешифраторы, решив заняться криптоджекингом. Освободившуюся нишу сразу занял новичок RedAlert, способный атаковать и Windows, и Linux (серверы VMWare ESXi).

В 6 из 10 случаев цифровой агрессор — знакомый человек

Цифровое насилие — это не только мутные анонимы из интернета и токсичные комментарии от людей с аватаркой кота. По данным глобального отчёта «Лаборатории Касперского», почти 60% жертв сталкивались с цифровым насилием со стороны людей из своего окружения.

Чаще всего агрессорами оказывались друзья — на них пришлось 15% случаев. Дальше идут нынешние партнёры — 10%, коллеги — 8%, члены семьи — 7% и бывшие партнёры — 6%.

То есть проблема часто сидит не где-то «в интернете вообще», а в переписках, семейных чатах, отношениях, работе и других местах, где вроде бы должно быть безопаснее.

Отдельно исследователи отмечают неприятную закономерность: люди, которые сталкивались с цифровым насилием со стороны друзей, партнёров или родственников, чаще признавались, что сами допускали похожее поведение по отношению к близким.

Это может говорить о том, что цифровая агрессия иногда превращается в привычный стиль общения: контроль, давление, слежка, обиды и месть переезжают в смартфон и становятся частью повседневности.

В Нижегородском женском кризисном центре отмечают, что цифровое насилие нередко используется как инструмент контроля, преследования и психологического давления со стороны близких людей. По данным центра, 72% обращений связаны с насилием со стороны супруга или партнёра, ещё 10% — со стороны родителей или родственников.

Поколенческий разрыв тоже заметен. Среди зумеров 81% знают термин «цифровое насилие», а почти 60% заявили, что за последний год сталкивались хотя бы с одной его формой. Среди беби-бумеров термин знаком 64% респондентов.

Женщины чаще говорят о чувстве уязвимости в цифровой среде. Небезопасно в интернете себя чувствуют 62,5% респонденток против 54% мужчин.

Психологи подчёркивают: когда агрессором становится знакомый человек, вред ощущается сильнее. К страху и потере контроля добавляется предательство, особенно если речь идёт о партнёре, друге, бывшем партнёре или коллеге. А технологии превращаются в инструмент кибермести: доступ к аккаунтам, переписки, фотографии, геолокация и старые пароли внезапно становятся оружием.

С точки зрения кибербезопасности эта история тоже сложнее обычной атаки. Угроза может идти не от неизвестного хакера, а от человека, у которого когда-то был доступ к устройству, аккаунту, семейной подписке, общему облаку или паролю на всякий случай.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru