Троян Qakbot встревает в переписку жертв, чтобы увеличить свою популяцию

Троян Qakbot встревает в переписку жертв, чтобы увеличить свою популяцию

Троян Qakbot встревает в переписку жертв, чтобы увеличить свою популяцию

Исследователи из Sophos изучили повадки Qakbot — модульного Windows-зловреда, который, несмотря на почтенный возраст, сохранил свою актуальность как угроза. Троян даже стал еще более агрессивным в отсутствие основных конкурентов — сошедшего со сцены Trickbot и потерявшего былую мощь Emotet.

Дебютировавший как банкер вредонос за десять с лишним лет научился воровать и другую информацию, а также регистрировать клавиатурный ввод, открывать бэкдор, избегать обнаружения и, следуя примеру Trickbot и Emotet, загружать другие вредоносные программы, в том числе шифровальщиков.

Разбор недавних атак Qakbot, он же QBot, QuackBot и Pinkslipbot, показал, что он по-прежнему распространяется через спам, доставляет различную полезную нагрузку и сканирует сети жертв в поисках слабых мест. Вредонос также сохранил способность к самораспространению через перехват переписки своих жертв в Outlook и рассылку поддельных реплик на найденные входящие сообщения.

Как оказалось, такие зловредные письма используют форму reply-all («ответить всем»); в них даже цитируется легитимное сообщение, на которое троян отозвался от имени жертвы. Фальшивое послание лаконично: оно состоит из одной фразы и ссылки (URL или хотлинк), указывающей на веб-ресурс с архивным файлом, содержащим вредоносный документ в редком формате .xlsb (Excel Binary Workbook).

Примечательно, URL в письмах Qakbot обычно включают несколько слов на латыни, как в этом примере Sophos (nulla quia — «никаких ибо», eum — «ему»):

 

Как и следовало ожидать, при открытии xlsb-файла пользователя попросят включить режим редактирования и активировать макрос, запускающий цепочку заражения. Опасная функциональность Microsoft Office по умолчанию отключена, а скоро, видимо, и вовсе исчезнет из пользовательского интерфейса.

При установке Qakbot создает на диске C: папку с произвольным 5-значным именем для своих файлов, а затем начинает собирать подробную информацию о зараженной машине. Каждые пять минут работающий в памяти троян (DLL загружаются в память процесса Exporer.exe или Msedge.exe с помощью regsvr32) пытается связаться со своим сервером.

В ответ на присланные данные зловреду отдают дополнительные модули, которые тоже загружаются в память по методу process hollowing (создание нового экземпляра запущенного процесса в состоянии ожидания и замена легитимного кода в памяти вредоносным). Экспертам удалось выявить три таких компонента:

  • инжектор, внедряющий код для кражи паролей в веб-страницы Facebook, Microsoft, Google и систем онлайн-банкинга;
  • сканер сети, использующий протокол ARP;
  • модуль-спамер, который пытается подключиться к SMTP-серверу (заданный список содержит десяток позиций) и начать рассылку вредоносных писем.

Зловредные коды и C2-коммуникации тщательно маскируются с использованием обфускации и шифрования. Аналитикам пришлось изрядно повозиться, чтобы добраться до ключевых строк кода Qakbot, параметров конфигурации и вшитых адресов центра управления.

Зловред также умеет скрывать обращения к API Windows с помощью хеш-таблиц — похожий механизм использует Dridex. Кешируя данные в системном реестре, троян шифрует их ключом, сгенерированным в ходе заражения. При выполнении многих функций он использует команды WMI, которые тоже шифруются (по методу XOR).

Обмен с C2-сервером осуществляется по HTTPS (с TLS-щифрованием); каждое послание кодируется по base64 уникальным ключом. Сохраняемую локально информацию вредонос тоже шифрует, генерируя для этого отдельный ключ.

Не исключено, что авторы Qakbot-атак подрабатывают, продавая доступ к взломанным сетям. Экспертам попадались сэмплы, пытавшиеся загрузить на хост маячок Cobalt Strike, который можно потом использовать для дальнейшего проникновения в сеть.

ИБ-директор в Москве и Санкт-Петербурге может рассчитывать на миллион

Согласно исследованию SuperJob, The Edgers и Positive Education, зарплата директора по информационной безопасности (CISO) в Москве может достигать 1,3 млн рублей, а в Санкт-Петербурге — 1,2 млн рублей. Медианные значения заметно ниже: 520 тыс. рублей в Москве и 500 тыс. рублей в Санкт-Петербурге. При этом за год количество вакансий для ИБ-специалистов выросло на 24%, тогда как в ИТ за тот же период снизилось на 18%.

Рост зарплат CISO в годовом выражении составил 6%. Однако, как показало исследование, на рынке сохраняется дисбаланс между ожиданиями бизнеса и тем, что директора по ИБ реально могут обеспечить внутри компаний.

Сами CISO оценивают свой уровень компетенций на 8–9 баллов из 10. При этом руководство компаний даёт им такую высокую оценку в среднем лишь в 25% случаев.

«Отсутствие прямого диалога CEO-CISO порождает множество серых зон в построении кибербезопасности организации, приводит к ошибкам и неверной оценке последствий потенциальных киберинцидентов. Это происходит поскольку CISO могут принимать решения в отрыве от общей стратегии компании, а CEO не закладывать ИБ-риски в план развития бизнеса. В условиях роста целевых атак профессиональных киберпреступников на российские компании такое расхождение может привести к критическим последствиям для компании», — комментирует руководитель образовательных программ Positive Education Positive Technologies Анастасия Федорова.

В 38% компаний, по данным исследования, нет регулярного взаимодействия между генеральным директором и директором по ИБ. Почти две трети руководителей не рассматривают CISO как участника стратегического планирования.

В итоге CISO часто играет важную роль в технологическом контуре, но остаётся слабо встроенным в управленческий. Авторы исследования связывают это с разницей в языке и подходах: топ-менеджмент принимает решения через финансовые последствия и влияние на бизнес, а CISO чаще оперирует техническими метриками, которые бизнесу не всегда понятны. При этом специалистов по ИБ редко учат говорить с руководством на его языке.

«Рынку нужен новый тип CISO — руководитель, который умеет переводить киберриски на язык бизнеса и связывать безопасность с финансовой устойчивостью компании. Сегодня во многих организациях именно этого звена не хватает, из-за чего возникает системный разрыв между ожиданиями CEO и реальной ролью функции. Если его не сокращать, киберриски будут обсуждаться на уровне совета директоров, но сама функция безопасности так и останется в техническом контуре — без полноценного влияния на стратегические решения», — отмечает Полина Кухто, проектный менеджер консалтинговой компании The Edgers.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru