LokiLocker и BlackBit атакуют российский МСБ, обходят персидский интерфейс

LokiLocker и BlackBit атакуют российский МСБ, обходят персидский интерфейс

LokiLocker и BlackBit атакуют российский МСБ, обходят персидский интерфейс

Эксперты предупреждают об активизации в России программ-вымогателей LokiLocker и BlackBit. Треть всех жертв находятся в России. Вымогатели требуют до $100 тыс. за расшифровку. При этом быстро сворачиваются, если обнаруживают на компьютере персидский язык как основной.

Первые атаки программ-вымогателей из семейства LokiLocker зафиксировали весной 2022 года на Ближнем Востоке, хотя сам шифровальщик появился еще летом 2021 года. LokiLocker распространяется по партнерской программе RaaS (Ransomware-as-a-Service, “вымогательство как услуга”). Инциденты замечены уже по всему миру.

К атакам именно на российский бизнес злоумышленники подключали еще и новый “родственный” шифровальщик под брендом BlackBit, говорится в отчете экспертов цифровой криминалистики компании F.A.C.C.T. По своей функциональности он практически идентичен LokiLocker, основное отличие в нейминге: для зашифрованных файлов используется расширение .BlackBit.

Хакеры, взявшие на вооружение LokiLocker и BlackBit, не похищают у своих жертв данные и не выкладывают их на Data Leak Site (DLS) для дальнейшего шантажа. Но криминалисты F.A.C.C.T. изучили отчеты реагирования на инциденты и сторонние источники и выяснили, кого именно атакуют вымогатели.

Российский вектор в атаках LokiLocker и BlackBit прослеживается с весны 2022 года. Известно о 21 пострадавшей компании, а это — треть жертв по всему миру. Речь идет о малом и среднем бизнесе из сферы строительства, туризма и розничной торговли.

Начальная сумма выкупа колеблется от $10 тыс. до $100 тыс. (до 8 млн рублей). Финальный размер зависит от платежеспособности компании и количества ключей расшифровки, которые выкупает жертва. Для каждого зашифрованного хоста требуется свой оригинальный декриптор.

Эксперты обратили внимание на одну особенность — перед запуском вымогатель проверяет язык ввода. Если вредоносная программа находит на компьютере установленный персидский язык (Persian), то завершает работу.

Однако вопрос об атрибуции злоумышленников к конкретной стране до сих открыт. Некоторые исследователи убеждены, что атаки LokiLocker и BlackBit намеренно проводятся “под чужим флагом”, чтобы затруднить работу исследователям. Криминалисты F.A.C.C.T. не исключают интернациональный состав группы, хотя сама партнерская программа и первые версии программы-вымогателя изначально были созданы носителями именно персидского языка.

В среднем атака LokiLocker и BlackBit длится от суток до нескольких дней. Сначала злоумышленники используют скомпрометированные службы удаленного доступа (T1133) и, прежде всего, публично доступный терминальный сервер — RDP (Remote Desktop Protocol).

Для получения доступа к RDP-серверу атакующие могут применять как метод подбора пары “логин/пароль” (T1110), так и их покупку на даркнет-ресурсах у брокеров первоначального доступа.

Проникнув внутрь системы, взломщики стремятся закрепиться в сети и получить привилегированные учетные данные — для этого они используют популярную легитимную утилиту Mimikatz (T1003). В процессе разведки для оценки платежеспособности жертвы злоумышленники могут изучать на хостах файлы и документы, но не похищают их.

“Залив” программы-вымогателя в ИТ-инфраструктуру жертвы на Windows-системы проводится атакующими обычно вручную, почти всегда в выходной или праздничный день. Вымогатели стараются отключить антивирусные средства, используя легитимные утилиты (T1562.001).

Общаются киберпреступники с жертвами по электронной почте и Telegram. Если выкуп не приходит через месяц, а декрипторы не подключены, программа-вымогатель уничтожает все данные в скомпрометированной системе.

“В период геополитической напряженности российский бизнес все чаще подвергается кибератакам, среди которых в последнее время заметную роль стали играть программы вымогатели, ранее встречавшиеся в РФ крайне редко, например, тот же LokiLocker”, — замечает генеральный директор компании F.A.С.С.T. Валерий Баулин.

Несмотря на то, что партнеры LokiLocker и BlackBit не демонстрируют в своих атаках особо изощренных или инновационных методов, а сами программы-вымогатели хорошо известны многим средствам защиты, это не спасает жертв от шифрования данных. Успех атак во многом объясняется легкомысленным отношением бизнеса к защищенности своих внешних сервисов удаленного доступа, заключает эксперт.

Создатель Диспетчера задач объяснил, почему загрузка CPU в Windows врёт

Бывший инженер Microsoft Дэйв Пламмер, приложивший руку к таким знаковым вещам, как поддержка ZIP в Windows и меню «Пуск» в Windows NT, рассказал, как на самом деле Диспетчер задач считает загрузку процессора. И заодно объяснил, почему цифры в этом инструменте иногда кажутся немного странными, особенно если сравнивать их с тем, как компьютер ощущается в реальной работе.

По словам Пламмера, идея просто показать, насколько занят процессор на деле куда сложнее, чем кажется.

Вопросов тут сразу слишком много: занят чем именно, на одном ядре или на всех, прямо сейчас или в среднем за последние секунды, в пользовательском режиме или на уровне ядра? Как только начинаешь во всём этом разбираться, простая шкала загрузки уже перестаёт выглядеть такой уж простой.

Сам Диспетчер задач, как объяснил Пламмер, работает не в режиме мгновенного измерения. Он обновляет данные через определённые интервалы, то есть показывает скорее интерпретацию того, что происходило между обновлениями, а не живую картину в каждый конкретный момент. Поэтому цифры на экране — это всегда усреднённый результат, а не моментальный снимок состояния процессора.

Самым очевидным решением мог бы быть простой расчёт по времени между обновлениями интерфейса. Но Пламмер от такого подхода отказался: он посчитал, что полагаться на точность GUI-таймера — идея так себе. Он даже сравнил это с попыткой доверить точный ритм метронома, который едет в кузове пикапа по разбитой дороге.

Вместо этого он заложил в Диспетчер задач другой принцип. Утилита запрашивает, сколько процессорного времени каждый процесс суммарно использовал с момента запуска (отдельно в пользовательском и системном режимах).

Затем из нового значения вычитается предыдущее, полученное во время прошлого обновления. Так определяется, сколько CPU-времени процесс съел за конкретный промежуток. А дальше это сравнивается с общим объёмом процессорного времени, которое было израсходовано всеми процессами за тот же период.

Звучит не очень просто, но именно такой метод, по словам Пламмера, даёт более точный результат, чем грубый расчёт по таймеру. Проблема в другом: современные процессоры стали намного сложнее, чем во времена, когда создавался классический Диспетчер задач.

Сегодня на работу CPU влияют динамическое изменение частоты, турбобуст, тепловые ограничения, глубокие режимы простоя и другие механизмы. Из-за этого один и тот же процент загрузки уже не всегда означает один и тот же объём реально выполненной работы. Пламмер привёл образное сравнение: современная загрузка CPU больше похожа не на пройденное расстояние, а на загруженность шоссе. Полупустая трасса с быстрыми спорткарами может перевезти больше, чем полностью забитая дорога со старыми грузовиками.

Именно поэтому Диспетчер задач иногда может показывать вроде бы нестрашные цифры, хотя компьютер при этом ощутимо тормозит (или наоборот). Дело не обязательно в ошибке инструмента. Просто сам показатель загрузки процессора уже давно перестал быть идеальным универсальным маркером производительности.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru