Перехват контроля над сетевым оборудованием стоит бизнесу 18 млн рублей

Перехват контроля над сетевым оборудованием стоит бизнесу 18 млн рублей

Перехват контроля над сетевым оборудованием стоит бизнесу 18 млн рублей

Корпорации теряют до 18 млн рублей на каждом инциденте, связанном с перехватом контроля над сетевым оборудованием. Чуть дешевле обходится бизнесу восстановление зараженной сети и сегментов инфраструктуры.

Затраты на реанимацию после успешных атак злоумышленников выросли за последний год на 1 млн рублей. Об этом говорят результаты свежего исследования “РТК-Солар”.

Дороже всего бизнесу обходится потеря контроля над сетевым оборудованием. Эту опасность, как и компрометацию инфраструктуры, отметили 64% компаний.

Потери от этих инцидентов составляют 6,6–6,9 млн рублей, затраты на восстановление – 4,5–4,6 млн рублей. Крупнейшим компаниям перехват контроля сетевого оборудования стоит 18,6 млн рублей (10,7 млн и 7,9 млн рублей соответственно).

70% опрошенных подчеркнули опасность заражения сети и сегментов инфраструктуры вредоносными программами. В этом случае организация теряет в среднем почти 11,5 млн рублей (6,7 млн рублей ущерб от самого инцидента и 4,4 млн рублей — на восстановление).

Для крупнейших игроков эти цифры еще выше: 77% отметили опасность заражения сети, а потери и затраты на восстановление в этом сегменте оценили в 17,1 млн рублей (9,4 млн и 7,7 млн рублей соответственно).

“В целом затраты на восстановление после инцидента по всем сегментам рынка за последний год выросли почти на 1 млн рублей, — комментирует цифры директор портфеля сетевых решений “РТК-Солар” Александр Баринов.

Повышение затрат может быть связано с ростом цифровых активов российского бизнеса — ущерб в случае успешной кибератаки выше, объясняет эксперт.

Объем недополученной прибыли от одного инцидента, связанного с сетевой безопасностью, участники исследования оценили в среднем в 8,4 млн рублей.

Целевые атаки – самый распространенный тип угроз в сфере сетевой безопасности, отметили опрошенные представители компаний (35%).

Особенно актуальными эти атаки стали для средних (48%) и крупных компаний (36%), а также государственных организаций (33%). 

36% корпораций столкнулись с атаками на управляющие протоколы систем. В остальных сегментах этот тип угрозы встречался гораздо реже.

Для государственных организаций самой актуальной сетевой угрозой стала кража персональных данных – ее отметили 47% респондентов из госсектора. Кроме того, российские организации часто сталкивались с фишингом, компрометацией корпоративной почты, потерей данных и атаками на веб-приложения.

Исследование провели в марте. В нем приняли участие сотрудники 181 компании. 41% опрошенных — организации малого и среднего бизнеса. Четверть представляли enterprise-сегмент – корпорации и другие крупнейшие российские организации, еще 27% – крупные компании, 8% – государственные организации.

Шифрование не делает VPN невидимым: как сети распознают защищённый трафик

Пользователь Хабра под ником mr_tom объяснил, почему зашифрованное VPN-соединение всё равно можно обнаружить и заблокировать. Содержимое туннеля остаётся недоступным наблюдателю, но само соединение продолжает оставлять вполне заметные следы. Система фильтрации может видеть IP-адрес сервера, порт, транспорт, особенности начала обмена, размеры пакетов, интервалы между ними и поведение потока во времени.

Прочитать переписку она не способна, зато определить, на что похож трафик, — вполне. Шифрование надевает на данные броню, но не выдаёт им плащ-невидимку.

Для простейшей блокировки DPI вообще не требуется: достаточно ограничить известный IP-адрес, подсеть, порт или транспорт. Более сложные системы анализируют сочетание признаков и формируют отпечаток — профиль характерных свойств соединения.

 

Дополнительным инструментом становится active probing. Если конечная точка кажется подозрительной, система сама подключается к серверу и изучает его ответ. Поэтому значение имеет не только поведение трафика пользователя, но и реакция серверной стороны на посторонние запросы.

Автор отдельно разбирает популярную связку VLESS, XHTTP и REALITY. Называть её тремя VPN-протоколами некорректно: компоненты работают на разных уровнях. VLESS задаёт логику взаимодействия клиента и сервера, XHTTP отвечает за транспорт, а REALITY — за защиту транспортного соединения и внешний TLS-профиль.

Использование порта 443 тоже не превращает любой VPN в обычный HTTPS. Классификатор может учитывать рукопожатие и последующее поведение потока, а не только номер порта.

Главный вывод: неблокируемого VPN как универсальной инженерной категории не существует. Даже замаскированное соединение можно ограничить по IP, новым сигнатурам или результатам активной проверки. Поэтому безопасность шифрования и устойчивость к распознаванию — две разные характеристики.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru