Операторы BlackByte поместили ключ шифрования в открытый доступ

Операторы BlackByte поместили ключ шифрования в открытый доступ

Операторы BlackByte поместили ключ шифрования в открытый доступ

Проведенный в Trustwave анализ показал, что шифровальщик BlackByte обходит стороной страны бывшего СНГ и способен самостоятельно распространяться по сети. Его авторы — скорее всего, любители, так как применяемая ими обфускация тривиальна, а единственный ключ шифрования / расшифровки до недавних пор хранился на общедоступном сервере в виде скрытого файла .PNG.

По имеющимся данным, названный вредонос объявился в интернете в минувшем июле. Исследователи из Trustwave наткнулись на него, разбирая недавнюю атаку на одного из своих клиентов.

Поскольку анализ не выявил признаков родства BlackByte с известными семействами шифровальщиков, эксперты пришли к выводу, что зловред написан с нуля, притом не очень умело. Как оказалось, BlackByte шифрует все файлы одним и тем же ключом AES, загружая его с публичного HTTP-сервера; это позволило специалистам создать декриптор, который уже выложен на GitHub.

Атака BlackByte начинается с установки на машину обфусцированного модуля запуска — Obamka.js. Чтобы затруднить реверс-инжиниринг кода, вирусописатели, по словам Trustwave, используют легко преодолеваемые техники — заполнение файла мусором, смену имен переменных, скремблирование. В настоящее время этот JavaScript-лончер детектируют 26 из 58 антивирусов на VirusTotal.

Единственная задача Obamka.js — расшифровка и запуск в памяти основного модуля зловреда (написанной на .NET DLL).

 

Перед шифрованием вредонос пытается обезвредить Microsoft Defender, обойти AMSI и проверяет наличие других защитных решений (Sandboxie, песочницы Qihoo360, антивирусов Avast и Comodo). Он также умеет отключать и деинсталлировать Raccine — утилиту с открытым исходным кодом, пресекающую попытки шифровальщиков удалить теневые копии Windows.

Примечательно, что вшитый в код BlackByte публичный ключ RSA используется только раз — для зашифровки ключа AES, чтобы вставить итоговый код в записку с требованием выкупа. Этот код жертве предлагается указать в письме при установке контакта с вымогателями.

В сети Tor злоумышленники создали сайт-аукцион для публикации данных, украденных у жертв, но функций, обеспечивающих вывод данных с зараженных машин, у шифровальщика обнаружено не было. Исследователи полагают, что операторы вредоноса пытаются таким образом запугать своих жертв и заставить их платить выкуп.

Самораспространение BlackByte по сети происходит примерно так же, как у Ryuk. Вначале он выжидает 10 секунд, а затем начинает перебирать имена хостов (до 1000) из Active Directory, чтобы удаленно включить компьютеры с помощью магических пакетов (Wake-on-LAN, WoL).

Удостоверившись, что устройство успешно «разбужено», шифровальщик пытается внедрить свою копию и в случае успеха создает запланированное задание на запуск. Этот способ самораспространения, по словам экспертов, достаточно примитивен, но вполне оправдывает себя: в той же сети было найдено еще несколько зараженных машин.

Расследование Trustwave, по всей видимости, вспугнуло стоящую за BlackByte группировку: они убрали ключ шифрования из доступа и ушли в тень.

46% пользователей сталкивались с цифровым насилием, многие этого не поняли

«Лаборатория Касперского» выпустила отчёт о цифровом насилии и выяснила следующее: 46% респондентов в мире за последние 12 месяцев сталкивались хотя бы с одной его формой, но только 32% вообще понимают, что означает этот термин. Под цифровым насилием понимают агрессивное или контролирующее поведение с использованием современных технологий.

Это могут быть оскорбления, онлайн-домогательства, преследование, создание фейковых аккаунтов, выдача себя за другого человека, доксинг, цифровая слежка или попытки изолировать человека через онлайн-коммуникации.

По данным исследования, среди тех, кто сталкивался с цифровым насилием, в среднем на одного человека приходилось больше двух его форм. Самой распространённой стала блокировка или изоляция с целью причинить вред — с этим столкнулись 17% респондентов. Ещё 15% получали оскорбительные или грубые сообщения, почти 8,5% сталкивались с цифровым преследованием, а 5% — с доксингом.

 

Отдельная мрачная зона — цифровой контроль в личных отношениях. После расставаний технологии часто превращаются не в удобный способ связи, а в пульт давления: угрозы в соцсетях, публикация личных данных, создание дипфейков, онлайн-слежка.

В одном из примеров, который привели эксперты, телефон ребёнка использовали для скрытого отслеживания перемещений бывшей супруги.

Растёт и рынок киберсталкинга. По данным Kaspersky Digital Footprint Intelligence, в даркнете услуги для доксинга и цифровой слежки могут стоить от 50 до 4 тыс. долларов. Параллельно распространяется сталкерский софт — коммерческие программы, которые позволяют тайно следить за человеком через смартфон.

Такие приложения могут получать доступ к сообщениям, фотографиям, геолокации, соцсетям, а иногда к аудио- и видеозаписям в реальном времени. Обычно для установки нужен физический доступ к устройству, но дальше программа работает тихо в фоне. Жертва может жить обычной жизнью и даже не подозревать, что её телефон давно стал карманным шпионом.

В 2024-2025 годах решения «Лаборатории Касперского» обнаружили сталкерские программы на устройствах более 34 тыс. пользователей, а за последние пять лет — более чем у 127 тыс. человек в более чем 160 странах. Россия, Бразилия и Индия снова оказались среди стран, наиболее затронутых этой проблемой.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru