Червь Hajime управляется посредством P2P и заражает IoT-устройства

Червь Hajime управляется посредством P2P и заражает IoT-устройства

Червь Hajime управляется посредством P2P и заражает IoT-устройства

После публикации исходных кодов трояна Mirai специалисты компании Rapidity Networks решили изучить как саму малварь, так и понаблюдать, что будут делать с исходниками IoT-вредоноса другие хакеры. Специалисты запустили ряд серверов-приманок по всему миру и принялись собирать данные.

Вскоре исследователи с удивлением поняли, что наблюдают совсем не Mirai. 5 октября 2016 года был обнаружен вредонос Hajime – червь, который на первый взгляд очень походил на Mirai, но более детальное изучение показало, что эту угроза значительно серьёзнее.

Если Mirai по-японски значит «будущее», то Hajime означает «начало».

Исследователи пишут (PDF), что Hajime использует механизм заражения, поделенный на три этапа. Кроме того, угроза недаром названа червем: Hajime умеет размножаться самостоятельно. Сначала червь атакует 23 порт, пытаясь брутфорсом подобрать логин и пароль к системе. Наиболее распространенные сочетания учетных данных жестко закодированы в коде Hajime, пишет xakep.ru. Если 23 порт закрыт, или атака не удается, малварь оставляет попытки и переходит к следующему IP-адресу. Если же брутфорс прошел успешно, червь выполняет на устройстве следующие команды:

enable
system
shell
sh
/bin/busybox ECCHI

Таким образом вредонос определяет, что он точно попал в Linux-систему. Согласно данным Rapidity Networks, малварь атакует платформы ARMv5, ARMv7, Intel x86-64, MIPS и little-endian, то есть масштабы его деятельности значительно шире, чем у похожих IoT-угроз.

После Hajime переходит к следующей стадии атаки. Он скачивает 484-байтный ELF-файл и запускает его, тем самым открывая соединение с сервером атакующих. С сервера малварь получает новый бинарник и также его выполняет. На следующей стадии атаки данный файл используется для установления соединения с PSP-сетью с применением протокола DHT. Посредством P2P, используя DHT и uTP, вредонос загружает другие пейлоуды.

Исследователи отмечают, что Hajime похож сразу на несколько других угроз. Так, червь использует P2P, как и троян Rex; он имеет списки комбинаций логинов и паролей для брутфорса случайных IP-адресов и распространяется самостоятельно, как Miari; а также использует механизм заражения, состоящий из нескольких стадий, подобно NyaDrop. При этом Hajime написан на C, а не на Go, как Rex. Он использует P2P, а не работает с управляющими серверами напрямую, как Mirai. К тому же вредонос опасен для множества разных платформ, тогда как NyaDrop атакует лишь девайсы на архитектуре MIPS.

Судя по жестко закодированным в коде Hajime учетным данным, червь атакует камеры видеонаблюдения, роутеры и DVR-системы. Если точнее, малварь представляет угрозу для устройств компаний Dahua Technologies и ZTE Corporation, а также для оборудования ряда других фирм, которые выпускают продукты (в основном DVR-системы), в результате white-label партнерства с компанией XiongMai Technologies.

Специалисты Rapidity Networks предполагают, что автор Hajime, скорее всего, европеец, который начал разработку вредоноса еще в 2013 году, хотя «релиз» червя состоялся лишь в сентябре 2016 года.

«Хотя Hajime и Mirai оба используют схожую тактику для распространения на новые хосты, на самом деле, логика сканирования и размножения, судя по всему, была позаимствована ими у qBot. Если мы верно вычислили дату первого запуска Hajime, [Пнд, 26 Сен 2016 08:41:54 GMT], это произошло через пару дней после публикации исходных кодов Mirai. Тем не менее, крайне маловероятно, что Hajime содержит какой-либо код Mirai», — добавляют исследователи.

46% пользователей сталкивались с цифровым насилием, многие этого не поняли

«Лаборатория Касперского» выпустила отчёт о цифровом насилии и выяснила следующее: 46% респондентов в мире за последние 12 месяцев сталкивались хотя бы с одной его формой, но только 32% вообще понимают, что означает этот термин. Под цифровым насилием понимают агрессивное или контролирующее поведение с использованием современных технологий.

Это могут быть оскорбления, онлайн-домогательства, преследование, создание фейковых аккаунтов, выдача себя за другого человека, доксинг, цифровая слежка или попытки изолировать человека через онлайн-коммуникации.

По данным исследования, среди тех, кто сталкивался с цифровым насилием, в среднем на одного человека приходилось больше двух его форм. Самой распространённой стала блокировка или изоляция с целью причинить вред — с этим столкнулись 17% респондентов. Ещё 15% получали оскорбительные или грубые сообщения, почти 8,5% сталкивались с цифровым преследованием, а 5% — с доксингом.

 

Отдельная мрачная зона — цифровой контроль в личных отношениях. После расставаний технологии часто превращаются не в удобный способ связи, а в пульт давления: угрозы в соцсетях, публикация личных данных, создание дипфейков, онлайн-слежка.

В одном из примеров, который привели эксперты, телефон ребёнка использовали для скрытого отслеживания перемещений бывшей супруги.

Растёт и рынок киберсталкинга. По данным Kaspersky Digital Footprint Intelligence, в даркнете услуги для доксинга и цифровой слежки могут стоить от 50 до 4 тыс. долларов. Параллельно распространяется сталкерский софт — коммерческие программы, которые позволяют тайно следить за человеком через смартфон.

Такие приложения могут получать доступ к сообщениям, фотографиям, геолокации, соцсетям, а иногда к аудио- и видеозаписям в реальном времени. Обычно для установки нужен физический доступ к устройству, но дальше программа работает тихо в фоне. Жертва может жить обычной жизнью и даже не подозревать, что её телефон давно стал карманным шпионом.

В 2024-2025 годах решения «Лаборатории Касперского» обнаружили сталкерские программы на устройствах более 34 тыс. пользователей, а за последние пять лет — более чем у 127 тыс. человек в более чем 160 странах. Россия, Бразилия и Индия снова оказались среди стран, наиболее затронутых этой проблемой.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru