Правительство взялось за борьбу с видеофейками

Правительство взялось за борьбу с видеофейками

Правительство взялось за борьбу с видеофейками

К 2030 году в России появится пять систем для распознавания видеофейков в СМИ и социальных сетях. К 2025 году такие системы должны выявлять не менее 70% фейков. На это власти планируют выделить гранты.

Планы правительства профинансировать разработку пяти программ по распознаванию сгенерированного контента (deep fakes) значатся в “дорожной карте” развития “Национального общесистемного ПО”, принятой в декабре.

На проекты планируется выделить гранты, их развитием займется Фонд содействия инновациям, пишет “Ъ”.

Из документа следует, что к 2025 году необходимо представить решение, которое будет способно распознать не менее 70% поддельного контента.

Пользователями технологии, по мнению Минцифры, могут стать новостные, медиа и PR-агентства, которые нуждаются в проверке достоверности информации. Полезна она будет и пользователям, сомневающимся в подлинности аудио- и визуального контента.

Конкретные проекты в рамках дорожной карты их реализации и объемы финансирования будут определены позже, добавили в министерстве.

На рынке давно есть проблема выявления “дипфейков”, говорят в RecFaces (разрабатывает программы биометрической идентификации на основе искусственного интеллекта). Но там не считают инициативу реализуемой, поскольку формат поддержки проектов в “дорожной карте” предполагает наличие “якорного” заказчика, а в данном случае его пока нет.

В RecFaces также отметили, что существует профессиональный и любительский сгенерированный контент:

“Если для любительского контента точности распознавания в 70% может хватить, то для профессионального, с актерами и видеомонтажерами, этого недостаточно, поскольку нужно анализировать дополнительные данные”.

По оценке RecFaces, разработка ПО, которое сможет различать профессиональный сгенерированный контент, может обойтись в миллиарды рублей.

Прежде всего точность в 70% означает, что примерно в каждом третьем случае нейросеть будет ошибаться, подчеркивает исполнительный директор по стратегии и инновационному развитию блока кибербезопасности МТС Евгений Черешнев.

“Глобально это не поможет бороться с фейками. Кроме того, было бы правильнее не создавать технологию с нуля. В условиях современной геополитической обстановки у нас нет трех лет на решение задачи”, — говорит эксперт.

Добавим, тема борьбы с “дипфейками” уже не раз поднималась в этом году. Роскомнадзор заинтересовался разработкой НИУ ИТМО в области распознавания лжи по видеозаписи, "ВКонтакте" представила собственную функцию “Дипфейк”, а в аналитическом отчёте “Прогноз влияния перспективных технологий на ландшафт угроз кибербезопасности” от Сбера технологии Deepfake поставлены в первый ряд опасностей в перспективе ближайших пяти лет.

В 6 из 10 случаев цифровой агрессор — знакомый человек

Цифровое насилие — это не только мутные анонимы из интернета и токсичные комментарии от людей с аватаркой кота. По данным глобального отчёта «Лаборатории Касперского», почти 60% жертв сталкивались с цифровым насилием со стороны людей из своего окружения.

Чаще всего агрессорами оказывались друзья — на них пришлось 15% случаев. Дальше идут нынешние партнёры — 10%, коллеги — 8%, члены семьи — 7% и бывшие партнёры — 6%.

То есть проблема часто сидит не где-то «в интернете вообще», а в переписках, семейных чатах, отношениях, работе и других местах, где вроде бы должно быть безопаснее.

Отдельно исследователи отмечают неприятную закономерность: люди, которые сталкивались с цифровым насилием со стороны друзей, партнёров или родственников, чаще признавались, что сами допускали похожее поведение по отношению к близким.

Это может говорить о том, что цифровая агрессия иногда превращается в привычный стиль общения: контроль, давление, слежка, обиды и месть переезжают в смартфон и становятся частью повседневности.

В Нижегородском женском кризисном центре отмечают, что цифровое насилие нередко используется как инструмент контроля, преследования и психологического давления со стороны близких людей. По данным центра, 72% обращений связаны с насилием со стороны супруга или партнёра, ещё 10% — со стороны родителей или родственников.

Поколенческий разрыв тоже заметен. Среди зумеров 81% знают термин «цифровое насилие», а почти 60% заявили, что за последний год сталкивались хотя бы с одной его формой. Среди беби-бумеров термин знаком 64% респондентов.

Женщины чаще говорят о чувстве уязвимости в цифровой среде. Небезопасно в интернете себя чувствуют 62,5% респонденток против 54% мужчин.

Психологи подчёркивают: когда агрессором становится знакомый человек, вред ощущается сильнее. К страху и потере контроля добавляется предательство, особенно если речь идёт о партнёре, друге, бывшем партнёре или коллеге. А технологии превращаются в инструмент кибермести: доступ к аккаунтам, переписки, фотографии, геолокация и старые пароли внезапно становятся оружием.

С точки зрения кибербезопасности эта история тоже сложнее обычной атаки. Угроза может идти не от неизвестного хакера, а от человека, у которого когда-то был доступ к устройству, аккаунту, семейной подписке, общему облаку или паролю на всякий случай.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru