Северокорейский антивирус SiliVaccine содержит код движка Trend Micro

Северокорейский антивирус SiliVaccine содержит код движка Trend Micro

Северокорейский антивирус SiliVaccine содержит код движка Trend Micro

Команда Check Point провела эксклюзивное исследование северокорейского антивирусного программного обеспечения SiliVaccine. Один из любопытных фактов состоит в том, что ключевые фрагменты кода SiliVaccine скопированы из десятилетней копии фрагментов ПО японской компании Trend Micro.

Исследовательская группа Check Point получила очень редкий образец антивирусного программного обеспечения родом из Северной Кореи SiliVaccine от журналиста Мартина Уильямса, специализирующегося на северокорейских технологиях.  

8 июля 2014 года Уильямс получил программное обеспечение в виде ссылки в подозрительном письме, отправленным неким «Kang Yong Hak», предположительно, японским инженером. Почтовый ящик отправителя с тех пор был недоступен.

Электронное письмо содержало ссылку на Dropbox с zip-файлом, в котором хранилась копия программного обеспечения SiliVaccine, файл с руководством пользователя на корейском языке и подозрительный файл, позиционируемый как патч для SiliVaccine.

После подробного экспертного анализа файлов модуля проверки SiliVaccine исследовательская группа Check Point обнаружила, что целые куски программного кода SiliVaccine полностью копируют решения по кибербезопасности Trend Micro. Более того, совпадения были хорошо замаскированы создателями SiliVaccine. Поскольку Trend Micro — это японская компания, а Япония и Северная Корея не находятся ни в каких дипломатических или политических отношениях, это открытие стало весьма неожиданным.

Конечно, цель антивируса — блокировать все известные сигнатуры вредоносных программ. Однако более глубокое исследование SiliVaccine показало, что оно было разработано таким образом, чтобы игнорировать одну сигнатуру, которая блокируется механизмом обнаружения Trend Micro. Пока неясно, что это за сигнатура, однако можно предположить, что северокорейский режим не хочет предупреждать своих пользователей об этом.

Исследование показало, что в SiliVaccine скрывался вредонос JAKU. Не факт, что это было частью антивируса, вредоносное ПО могли использовать, чтобы атаковать журналистов, таких как г-н Уильямс.

JAKU — это очень устойчивая ботсеть, которая распространяется с помощью пиратских программ и BitTorrent и заразила около 19 000 жертв. Несмотря на широкое распространение, вредонос нацелен на конкретных индивидуальных жертв как в Южной Корее, так и в Японии, включая членов международных неправительственных организаций (НПО), инженерных компаний, ученых и государственных служащих.

«В ходе нашего расследования было обнаружено, что файл JAKU был подписан сертификатами некой компанией Ningbo Gaoxinqu zhidian Electric Power Technology Co., Ltd, той же компании, чьи сертификаты использовались для подписания файлов известной APT-атаки Dark Hotel. Предполагается, что и за JAKU, и за Dark Hotel стоят злоумышленники из Северной Кореи», — пишут специалисты Check Point.

Кроме первоначального письма с копией северокорейского антивируса, полученной от японского отправителя, исследователи также выявили другие связи с Японией. 

В ходе расследования специалисты Check Point обнаружили имена компаний, которые, как считается, создали SiliVaccine, двое из них — PGI (Pyonyang Gwangmyong Information Technology) и STS Tech-Service. Похоже, что STS Tech-Service — это северокорейское учреждение, которое ранее сотрудничало с другими японскими компаниями, такими как Silver Star и Magnolia.

Открытие, совершенное в ходе исследования SiliVaccine, вполне может вызвать подозрения в подлинности и мотивах продуктов ИТ-безопасности. Хотя выявление связей и авторства всегда является сложной задачей, можно точно сказать, что создатели SiliVaccine используют преступные инструменты и преследуют сомнительные цели.

Подпишитесь на новости

Главной целью стратегии ИБ стало снижение рисков — 78% против 55% год назад

Компании всё чаще берутся за стратегию ИБ, но писать её мешает нехватка данных и поддержки руководства. Об этом говорят опросы зрителей эфира AM Live «Стратегия информационной безопасности: зачем нужна и как её защитить».

В ходе дискуссии эксперты разбирали, зачем бизнесу стратегия ИБ, как связать её с бизнес-целями, что такое риск-аппетит и недопустимые события, как отличить стратегию от списка закупок и как доказать её ценность руководству.

Ярослав Напалков (МТС Банк) поделился кейсом, как презентация стратегии топ-менеджеру вызвала агрессию, и посоветовал сначала доносить контекст. Николай Казанцев (Securitm) предложил новичкам «три чашки кофе» — пообщаться с CEO, ИТ и стейкхолдерами.

Эксперты также обсудили горизонт планирования (2-3 года с ежегодным пересмотром), роль резервного копирования и киберучений, кейсы с шифровальщиками, BYOD, DLP и построением SOC.

За год доля компаний, у которых стратегия в разработке, выросла с 9% до 28%. А тех, у кого её нет и не предвидится, стало меньше — 21% против 26%. При этом меньше компаний довели документ до рабочего состояния с метриками и кибериспытаниями: 16% против 20%.

Барьеры тоже сместились. Нехватка исходных данных выросла с 46% до 64%, отсутствие buy-in топ-менеджмента — с 25% до 43%. Кадровый дефицит остаётся главным ограничением, хотя и снизился до 59%. Николай Казанцев из Securitm объясняет это зрелостью рынка:

«По нашей статистике, лишь 15-20% служб ИБ имеют хоть как-то формализованный реестр рисков. Я даже не говорю про количественный, хотя бы качественную оценку».

Главной целью на 2027 год снижение рисков и финансового ущерба назвали 78% — рост на 23 п.п. На втором месте устойчивость и сокращение простоев критичных сервисов — 57%. Наталья Глинина из Megafon Pro Business считает это логичным:

«Нормальная цель, потому что она прямо влияет на бизнес. Финансовый ущерб считается недопустимым событием, потому что иначе ваш бизнес может перестать работать».

Соответствие регуляторам держится на уровне 59%, а оптимизация TCO и консолидация стека теряют популярность — 8% против 14%.

Оптимизм по поводу роста интереса к стратегии разделяют не все. Евгений Акимов из «Рубитеха» предположил:

«Просто те, кто были на эфире в 2025 году, разработали стратегию и на наш эфир уже не пришли. Просто новые люди, которые как-то голодны до стратегии».

А ведущий Виктор Бобыльков напомнил, что часть компаний сознательно живёт без документа:

«Одно дело, когда бюджета нет, тогда хотя бы есть исходные данные. Но мы просто не делаем стратегию, потому что смысл её делать, нам денег больше не дадут. Это стратегия стабильной оперейшн».

Участники эфира сошлись на том, что стратегия ИБ — это не список закупок, а инструмент связи с бизнес-целями, который нужно строить на риск-ориентированном подходе. Планировать стоит на 2-3 года с ежегодным пересмотром, фокусироваться на критичных процессах и восстановлении, а ответственность распределять между ИБ, ИТ и бизнесом.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru