Каждый двадцатый пользователь в России рискует потерять деньги

Каждый двадцатый пользователь в России рискует потерять деньги

Каждый двадцатый пользователь в России рискует потерять деньги

В 2016 году пользователи стали чаще сталкиваться с вредоносным ПО, предназначенным для кражи денег. За последние 12 месяцев защитные решения «Лаборатории Касперского» заблокировали попытки запуска таких зловредов почти на 3 миллионах устройств.

При этом Россия возглавила список стран, в которых пользователи наиболее подвержены риску заражения финансовым вредоносным ПО, – за год с банковскими угрозами столкнулись около 5% российских пользователей, то есть каждый двадцатый. 

Эксперты «Лаборатории Касперского» связывают увеличение числа атак банковских зловредов с ростом пользователей мобильного банкинга, которые на протяжении всего года активно подвергались нападению киберзлоумышленников. Так, из 10 наиболее популярных сегодня банковских троянцев пять предназначены для кражи финансовых данных с устройств на базе Android. По сравнению с 2015 годом доля подобных атак на смартфоны и планшеты Android увеличилась в 4,5 раза.

Кроме того, в этом году появилось восемь новых семейств зловредов для платежных терминалов (POS) и банкоматов. Таким образом, общее число вредоносного ПО для этих устройств выросло на 20% по сравнению с 2015 годом.

 

География атак финансового вредоносного ПО в 2016 году (доля атакованных пользователей в стране)

География атак финансового вредоносного ПО в 2016 году (доля атакованных пользователей в стране)

 

Всего же к концу 2016 года в коллекции вредоносного ПО, распознаваемого защитными решениями «Лаборатории Касперского», насчитывается один миллиард объектов. Среди них вирусы, троянские программы, бэкдоры, шифровальщики, рекламное ПО и другие образцы, содержащие вредоносный код. Пятая часть этих зловредов была обнаружена автоматизированной системой, использующей технологии машинного обучения. 

«Миллиард вредоносных объектов – это своего рода показательный рубеж. Эта цифра свидетельствует об огромных масштабах киберпреступного мира, который прошел путь от небольших форумов «любителей» до целой индустрии, поставившей «производство» вредоносного ПО на поток и предлагающей своим участникам всевозможный инструментарий и сервисы, – рассказывает Юрий Наместников, руководитель российского исследовательского центра «Лаборатории Касперского». – Однако мы тоже не стоим на месте. Из миллиарда файлов, составляющих сегодня нашу коллекцию, более 200 миллионов было обнаружено системой Astraea, работающей на основе технологий машинного обучения. И это лишь первый шаг на пути к более совершенному и точному распознаванию киберугроз, в том числе новых и еще не известных. Мы уверены, что будущее отрасли информационной безопасности – в сочетании глубоких знаний экспертов и передовых технологий машинного обучения». 

Создатель Диспетчера задач объяснил, почему загрузка CPU в Windows врёт

Бывший инженер Microsoft Дэйв Пламмер, приложивший руку к таким знаковым вещам, как поддержка ZIP в Windows и меню «Пуск» в Windows NT, рассказал, как на самом деле Диспетчер задач считает загрузку процессора. И заодно объяснил, почему цифры в этом инструменте иногда кажутся немного странными, особенно если сравнивать их с тем, как компьютер ощущается в реальной работе.

По словам Пламмера, идея просто показать, насколько занят процессор на деле куда сложнее, чем кажется.

Вопросов тут сразу слишком много: занят чем именно, на одном ядре или на всех, прямо сейчас или в среднем за последние секунды, в пользовательском режиме или на уровне ядра? Как только начинаешь во всём этом разбираться, простая шкала загрузки уже перестаёт выглядеть такой уж простой.

Сам Диспетчер задач, как объяснил Пламмер, работает не в режиме мгновенного измерения. Он обновляет данные через определённые интервалы, то есть показывает скорее интерпретацию того, что происходило между обновлениями, а не живую картину в каждый конкретный момент. Поэтому цифры на экране — это всегда усреднённый результат, а не моментальный снимок состояния процессора.

Самым очевидным решением мог бы быть простой расчёт по времени между обновлениями интерфейса. Но Пламмер от такого подхода отказался: он посчитал, что полагаться на точность GUI-таймера — идея так себе. Он даже сравнил это с попыткой доверить точный ритм метронома, который едет в кузове пикапа по разбитой дороге.

Вместо этого он заложил в Диспетчер задач другой принцип. Утилита запрашивает, сколько процессорного времени каждый процесс суммарно использовал с момента запуска (отдельно в пользовательском и системном режимах).

Затем из нового значения вычитается предыдущее, полученное во время прошлого обновления. Так определяется, сколько CPU-времени процесс съел за конкретный промежуток. А дальше это сравнивается с общим объёмом процессорного времени, которое было израсходовано всеми процессами за тот же период.

Звучит не очень просто, но именно такой метод, по словам Пламмера, даёт более точный результат, чем грубый расчёт по таймеру. Проблема в другом: современные процессоры стали намного сложнее, чем во времена, когда создавался классический Диспетчер задач.

Сегодня на работу CPU влияют динамическое изменение частоты, турбобуст, тепловые ограничения, глубокие режимы простоя и другие механизмы. Из-за этого один и тот же процент загрузки уже не всегда означает один и тот же объём реально выполненной работы. Пламмер привёл образное сравнение: современная загрузка CPU больше похожа не на пройденное расстояние, а на загруженность шоссе. Полупустая трасса с быстрыми спорткарами может перевезти больше, чем полностью забитая дорога со старыми грузовиками.

Именно поэтому Диспетчер задач иногда может показывать вроде бы нестрашные цифры, хотя компьютер при этом ощутимо тормозит (или наоборот). Дело не обязательно в ошибке инструмента. Просто сам показатель загрузки процессора уже давно перестал быть идеальным универсальным маркером производительности.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru