152-ФЗ: Госдума приняла новый вариант закона “О персональных данных”

152-ФЗ: Госдума приняла новый вариант закона “О персональных данных”

152-ФЗ: Госдума приняла новый вариант закона “О персональных данных”

“Засекречивание” ЕГРН, сутки на уведомление об утечке, сбор биометрии в ЕБС. К третьему чтению “доехало” меньше половины из 80 поправок, предложенных бизнесом к первой редакции.

Госдума уже сегодня уходит на каникулы, поэтому последние дни там были “жаркими”. Во вторник депутаты приняли во втором чтении законопроект “О персональных данных”. Накануне, 6 июля — в третьем и окончательном. 152-ФЗ “уехал” в Совет Федерации.

Законопроект вызвал озабоченность бизнеса еще в мае, когда его “читали” в Госдуме в первый раз. Один из инициаторов изменений — единоросс Александр Хинштейн — вчера сообщил о 80 поступивших поправках первого варианта.

Принять во внимание решили только 30. Итак, в финальной редакции:

  1. Получить данные из Единого госреестра недвижимости (ЕГРН) можно только с письменного разрешения владельца. Поправку оставили без изменений, несмотря на протесты предпринимателей.
  2. Мораторий на трансграничную передачу персданных. К третьему чтению добавилось еще одно основание запрета: для “защиты суверенитета, безопасности, территориальной целостности РФ и других ее интересов на международной арене”. Правительство может определять категории операторов, на которых запрет не действует. Закон также не будет иметь обратной силы.
  3. Обязанность операторов персданных (де-факто всех юрлиц) сообщать в Роскомнадзор о передаче ПДн россиян в другие страны. В первой версии требовалось докладывать о каждой транзакции, что усложняло покупку товаров в иностранных магазинах. Поправка могла сильно ударить по маркетплейсам. В последней редакции есть возможность единовременно подать уведомления заранее по всем перспективным направлениям до вступления закона в силу, объясняет собеседник “Ъ” на рынке онлайн-ретейла. РКН будет рассматривать уведомления не 30 дней, а десять.
  4. Оператор персональных данных обязан сообщить об утечке в первые сутки, как только обнаружил потерю. Далее у него будет еще два дня, чтобы найти виноватого и залатать “дыры”. В первом варианте на всё давались только сутки.
  5. Информацию об утечках нужно передавать и в Государственную систему обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак (ГосСОПКА). Из актуальной версии исключили требование о непрерывном взаимодействии с ГосСОПКА. Бизнес опасался, что это обойдется ему слишком дорого.
  6. Операторам персданных больше не нужно согласие субъекта для передачи его биометрии в единую биометрическую систему (ЕБС). Достаточно просто уведомить гражданина.
  7. Запрещается принудительный сбор и обработку биометрических данных. Бизнес не сможет отказывать в обслуживании, если клиент не хочет сдавать отпечатки, фотографии и образцы голоса.
  8. Можно собирать биометрические данные у несовершеннолетних с 14 до 18 лет. Депутаты согласились с мнением ЦБ и банков. Регулирование продолжится по законопроекту о единой биометрической системе (ГИС).

Теперь закон должен принять Совет Федерации. После этого он “поедет” на подпись к президенту. Вступить в силу новый 152-ФЗ может в марте следующего года.

В 6 из 10 случаев цифровой агрессор — знакомый человек

Цифровое насилие — это не только мутные анонимы из интернета и токсичные комментарии от людей с аватаркой кота. По данным глобального отчёта «Лаборатории Касперского», почти 60% жертв сталкивались с цифровым насилием со стороны людей из своего окружения.

Чаще всего агрессорами оказывались друзья — на них пришлось 15% случаев. Дальше идут нынешние партнёры — 10%, коллеги — 8%, члены семьи — 7% и бывшие партнёры — 6%.

То есть проблема часто сидит не где-то «в интернете вообще», а в переписках, семейных чатах, отношениях, работе и других местах, где вроде бы должно быть безопаснее.

Отдельно исследователи отмечают неприятную закономерность: люди, которые сталкивались с цифровым насилием со стороны друзей, партнёров или родственников, чаще признавались, что сами допускали похожее поведение по отношению к близким.

Это может говорить о том, что цифровая агрессия иногда превращается в привычный стиль общения: контроль, давление, слежка, обиды и месть переезжают в смартфон и становятся частью повседневности.

В Нижегородском женском кризисном центре отмечают, что цифровое насилие нередко используется как инструмент контроля, преследования и психологического давления со стороны близких людей. По данным центра, 72% обращений связаны с насилием со стороны супруга или партнёра, ещё 10% — со стороны родителей или родственников.

Поколенческий разрыв тоже заметен. Среди зумеров 81% знают термин «цифровое насилие», а почти 60% заявили, что за последний год сталкивались хотя бы с одной его формой. Среди беби-бумеров термин знаком 64% респондентов.

Женщины чаще говорят о чувстве уязвимости в цифровой среде. Небезопасно в интернете себя чувствуют 62,5% респонденток против 54% мужчин.

Психологи подчёркивают: когда агрессором становится знакомый человек, вред ощущается сильнее. К страху и потере контроля добавляется предательство, особенно если речь идёт о партнёре, друге, бывшем партнёре или коллеге. А технологии превращаются в инструмент кибермести: доступ к аккаунтам, переписки, фотографии, геолокация и старые пароли внезапно становятся оружием.

С точки зрения кибербезопасности эта история тоже сложнее обычной атаки. Угроза может идти не от неизвестного хакера, а от человека, у которого когда-то был доступ к устройству, аккаунту, семейной подписке, общему облаку или паролю на всякий случай.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru