Эксперты: малыш Kobalos способен угнать суперкомпьютер

Эксперты: малыш Kobalos способен угнать суперкомпьютер

Эксперты: малыш Kobalos способен угнать суперкомпьютер

Код зловреда, нацеленного на высокопроизводительные кластеры (HPC), непривычно мал, но сложен. Новый мультиплатформенный бэкдор замечен в атаках на Linux-серверы крупного азиатского интернет-провайдера, американского производителя средств защиты конечных устройств, европейского хостера и одного из поставщиков облачных вычислений.

Проведенный в ESET анализ показал, что Kobalos, как его нарекли в ИБ-компании, способен работать под Linux, BSD и Solaris, а также, возможно, совместим с IBM AIX и Microsoft Windows. В некоторых случаях операторы Kobalos используют вспомогательного зловреда, осуществляющего перехват SSH-соединений и кражу ключей, открывающих доступ к кластеру HPC.

Новоявленный зловред по сути представляет собой бэкдор. Он обеспечивает удаленный доступ к файловой системе, позволяет открыть сессию диалога с терминалом, а также умеет проксировать трафик для других зараженных машин.

Отличительной чертой Kobalos является его способность превращать зараженные серверы в новые C2 по команде оператора. Поскольку IP-адреса и порты командного сервера вшиты в код зловреда, его оператор получает возможность сгенерировать новые семплы и привязать их к новому C2.

Каким образом происходит заражение Kobalos, пока не установлено. В большинстве случаев вредоносный код был внедрен в демон OpenSSH (sshd) и включал функции бэкдора по запросу, отправленному источником с определенного порта TCP. Некоторые варианты Kobalos были оформлены в виде автономного выполняемого файла; они либо подключались к промежуточному C2-серверу, либо ждали соединения на заданном TCP-порту.

Разбор кода Kobalos оказался непростой задачей: он не был разбит на фрагменты. Вредоносная программа выполняется, как единая функция, которая рекурсивно вызывает саму себя для выполнения подзадач.

 

Все строки кода зашифрованы, что создает дополнительное препятствие для реверс-инжиниринга. Использовать бэкдор может только владелец закрытого 512-битного ключа RSA и пароля длиной 32 байта. После аутентификации происходит обмен ключами RC4, которые затем используются для шифрования коммуникаций.

Конечная цель операторов Kobalos пока неясна. Кроме OpenSSH-клиента, ворующего пароли, дополнительных зловредов на зараженных машинах не обнаружено. Для снижения рисков эксперты советуют ввести аутентификацию 2FA на доступ к SSH-серверам.

Минцифры предложило взять осуждённых педофилов на цифровой учёт

В России могут создать единый реестр людей, совершивших преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Инициатива вошла в проект доктрины Минцифры по борьбе с ИТ-преступлениями. Отбыть срок и раствориться в другом регионе станет сложнее.

Реестр предлагают использовать для контроля за бывшими заключёнными, в том числе при помощи технических средств, выяснили «Известия».

Он должен помочь отслеживать соблюдение запретов на работу с детьми, посещение школ, лагерей и других детских учреждений, а также прохождение назначенного судом лечения.

Пока это не готовое решение, а направление для обсуждения. Минцифры не раскрыло, какие сведения попадут в базу, кто получит к ней доступ и будет ли она публичной. Для запуска системы потребуется отдельно менять законодательство. Сам проект доктрины ещё проходит общественное обсуждение.

Идея реестра гуляет по кабинетам не первый год. Одни депутаты предлагали открыть его для всех, другие настаивали на закрытом формате. Зампред комитета Госдумы по безопасности Анатолий Выборный считает, что доступ следует дать только правоохранителям, медикам, уголовно-исполнительным инспекциям и кадровым службам образовательных и социальных учреждений.

Сторонники инициативы указывают на дыру в межведомственном обмене данными. Сейчас у полиции, медиков и других ведомств свои базы, которые не всегда успевают поговорить друг с другом. В результате осуждённый за преступление против ребёнка может переехать и снова оказаться рядом с детьми, иногда даже в роли тренера или педагога.

У противников тоже есть весомые аргументы. В реестр могут попасть ошибочно осуждённые, а утечка данных способна обернуться травлей не только для них, но и для невиновных родственников. Кроме того, одна большая база не исправит формальный надзор и привычку некоторых учреждений заминать скандалы.

Поэтому главный вопрос не в том, нужен ли ещё один реестр. Гораздо важнее, кто, как и для чего будет нажимать в нём кнопки.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru