Новая схема фишинга против релокантов

Новая схема фишинга против релокантов

Новая схема фишинга против релокантов

DLBI, российский сервис отслеживания утечек данных, обнаружил расширяющуюся фишинговую кампанию, ориентированную на русскоговорящих пользователей YouTube и зарубежных соцсетей.

Злоумышленники массово публикуют в YouTube и соцсетях русскоязычные объявления от имени различных несуществующих киберполиций, Интерпола, ЕЦБ и даже совета ЕС с предложениями вернуть деньги, украденные брокерами, криптосервисами и другими финансовыми институциями.

При переходе на страницу фишингового сайта предлагается подтвердить свой аккаунт в соцсети, а также ввести данные карты якобы для проведения процедуры возврата средства. После этого происходит хищение данных карты, а также «угон» учетных записей, который затем используются размещения аналогичных объявлений.

Кампания, как отметили в DLBI, ориентирована на релокантов, которые часто используют различные «черные» и «серые» схемы для вывода активов из России, обходя заблокированные вследствие санкционной политики банковские каналы.

По данным DLBI, только с начала августа Meta (признана экстремистской организацией и запрещена в России) получила более 500 жалоб на подобные объявления, что говорит о высокой эффективности фишинговой схемы как минимум в части кражи учетных записей.

Однако реакция как автоматических, так и живых модераторов на жалобы остается вялой: удаляются с первого раза менее 10% фишинговых объявлений, еще около 30% – после запроса повторной проверки. Более половины объявлений злоумышленников остаются активными до исчерпания лимита рекламного аккаунта.

Сами мошенники также совершенствуют схемы обмана. Так, в объявлениях они стали активно использоваться омоглифы (символы, внешне сходные с буквами русского алфавита, но имеющие другие коды). Таким образом преступники пытаются обмануть алгоритмы автоматической модерации.

Как отметил основатель сервиса DLBI Ашот Оганесян, мошенники всегда стараются получить что-то с уже обманутых пользователей и чаще всего под предлогом вернуть украденные ими же деньги, однако в данном случае, опасность представляет именно вирусность кампании, когда каждый взломанный аккаунт начинает работать на ее продвижение:

«Вопрос также вызывает пассивность модераторов крупнейших соцсетей, пропускающих весь этот фрод. Вероятно, после запрета работы в России, они кардинально сократили подразделения, отвечающие за русскоязычный контент, а AI не справляется с великим и могучим русским языком. В такой ситуации я бы посоветовал пользоваться российскими ресурсами, где нет проблем с модерацией и уровень фишинга значительно ниже. В любом случае, не стоит верить тому, что кто-то, кроме правоохранительных органов,  вернет вам украденное. Но даже последние вряд ли попросят у вас данные карты, включая CVC-код».

В 6 из 10 случаев цифровой агрессор — знакомый человек

Цифровое насилие — это не только мутные анонимы из интернета и токсичные комментарии от людей с аватаркой кота. По данным глобального отчёта «Лаборатории Касперского», почти 60% жертв сталкивались с цифровым насилием со стороны людей из своего окружения.

Чаще всего агрессорами оказывались друзья — на них пришлось 15% случаев. Дальше идут нынешние партнёры — 10%, коллеги — 8%, члены семьи — 7% и бывшие партнёры — 6%.

То есть проблема часто сидит не где-то «в интернете вообще», а в переписках, семейных чатах, отношениях, работе и других местах, где вроде бы должно быть безопаснее.

Отдельно исследователи отмечают неприятную закономерность: люди, которые сталкивались с цифровым насилием со стороны друзей, партнёров или родственников, чаще признавались, что сами допускали похожее поведение по отношению к близким.

Это может говорить о том, что цифровая агрессия иногда превращается в привычный стиль общения: контроль, давление, слежка, обиды и месть переезжают в смартфон и становятся частью повседневности.

В Нижегородском женском кризисном центре отмечают, что цифровое насилие нередко используется как инструмент контроля, преследования и психологического давления со стороны близких людей. По данным центра, 72% обращений связаны с насилием со стороны супруга или партнёра, ещё 10% — со стороны родителей или родственников.

Поколенческий разрыв тоже заметен. Среди зумеров 81% знают термин «цифровое насилие», а почти 60% заявили, что за последний год сталкивались хотя бы с одной его формой. Среди беби-бумеров термин знаком 64% респондентов.

Женщины чаще говорят о чувстве уязвимости в цифровой среде. Небезопасно в интернете себя чувствуют 62,5% респонденток против 54% мужчин.

Психологи подчёркивают: когда агрессором становится знакомый человек, вред ощущается сильнее. К страху и потере контроля добавляется предательство, особенно если речь идёт о партнёре, друге, бывшем партнёре или коллеге. А технологии превращаются в инструмент кибермести: доступ к аккаунтам, переписки, фотографии, геолокация и старые пароли внезапно становятся оружием.

С точки зрения кибербезопасности эта история тоже сложнее обычной атаки. Угроза может идти не от неизвестного хакера, а от человека, у которого когда-то был доступ к устройству, аккаунту, семейной подписке, общему облаку или паролю на всякий случай.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru