Росэлектроника: ИТ-миграция — мучительный и длительный процесс

Росэлектроника: ИТ-миграция — мучительный и длительный процесс

Росэлектроника: ИТ-миграция — мучительный и длительный процесс

На конференции “Российская электроника” обсуждали конкурентоспособность и совместимость отечественного ПО и собственного “железа”. Говорили о “единстве многообразия” — стоит ли ждать, пока в рыночной экономике выживет сильнейший или доверить выбор государству.

У российского ИТ-рынка есть два пути развития, говорит старший вице-президент по информационным технологиям “Ростелекома” Кирилл Меньшов. Эволюционный: ждать, когда из двух десятков отечественных решений “в дикой природе” выживает самый крепкий. Но на это может уйти 10-15 лет.

“Или волюнтаристский путь, — продолжает Меньшов. — Представляет собой объединение и выкуп конкурентов”.

В Ростелекоме видят второй путь более жизнеспособным.

Гендиректор “Мой офис” Андрей Чеглаков предлагает более “авторитарный” подход.

“Все говорят про инженерные решения, но не про продукты, — объясняет Чеглаков. — А говорить нужно об унификации”. По его словам, не нужно плодить решения, а выбрать одно, субсидировать его и целенаправленно развивать.

Право и ответственность за выбор Чеглаков считает правильным доверить властям.

“Процесс миграции — мучительный и длительный процесс”, — вспоминает эксперт цитату одного зарубежного вендора, обращенную своим клиентам.

“Государство могло бы управлять спросом, — считает глава “Моего офиса”, — чтобы на рынке не плодились решения, а соревновались готовые продукты, удобные клиентам”.

Говорили и про технологическую независимостью — новый оборот, который теперь принято использовать в дополнение к импортозамещению.

“Мы сталкиваемся с нехваткой самой российской электроники, её возможных мощностей и тем, как этот рынок регулируется на критических объектах инфраструктуры”, — говорит замглавы компании ГК 1520 Павел Середа.

Для своих решений там используют российскую базу и ту, которую требует заказчик. Что касается работы по кибербезопасности, Павел Середа приводит пример Германии. На немецких железных дорогах — отдельный подрядчик, чьи решения не продаются и не выходят в открытый доступ.

Про новые независимые разработки рассказывали и в компании “Криптософт”. Речь о популярных сейчас квантовых коммуникациях.

“У нас собственная операционная система, написанная с нуля в России, и это не Linux, — говорит замдиректора “Криптософт” Евгений Букин. — Архитектурно ОС похожа на семейство Windows”.

По словам Букина, софт работает на процессорах Эльбрус, Байкал и Комдив. Участники ИТ-рынка говорили о требовании властей перейти к 2025 году на отечественное оборудование и ПО на всех объектах критической инфраструктуры.

“На всех новых объектах уже внедряют российские разработки, в том числе это касается управления и технологического ПО, — говорит Павел Середа из ГК 1520.  - Рисков при замене импортных систем на объектах, где они были ранее установлены, отечественными, нет. Вопрос упирается в финансирование и целесообразность, решение остается за регулятором и заказчиком”.

В 6 из 10 случаев цифровой агрессор — знакомый человек

Цифровое насилие — это не только мутные анонимы из интернета и токсичные комментарии от людей с аватаркой кота. По данным глобального отчёта «Лаборатории Касперского», почти 60% жертв сталкивались с цифровым насилием со стороны людей из своего окружения.

Чаще всего агрессорами оказывались друзья — на них пришлось 15% случаев. Дальше идут нынешние партнёры — 10%, коллеги — 8%, члены семьи — 7% и бывшие партнёры — 6%.

То есть проблема часто сидит не где-то «в интернете вообще», а в переписках, семейных чатах, отношениях, работе и других местах, где вроде бы должно быть безопаснее.

Отдельно исследователи отмечают неприятную закономерность: люди, которые сталкивались с цифровым насилием со стороны друзей, партнёров или родственников, чаще признавались, что сами допускали похожее поведение по отношению к близким.

Это может говорить о том, что цифровая агрессия иногда превращается в привычный стиль общения: контроль, давление, слежка, обиды и месть переезжают в смартфон и становятся частью повседневности.

В Нижегородском женском кризисном центре отмечают, что цифровое насилие нередко используется как инструмент контроля, преследования и психологического давления со стороны близких людей. По данным центра, 72% обращений связаны с насилием со стороны супруга или партнёра, ещё 10% — со стороны родителей или родственников.

Поколенческий разрыв тоже заметен. Среди зумеров 81% знают термин «цифровое насилие», а почти 60% заявили, что за последний год сталкивались хотя бы с одной его формой. Среди беби-бумеров термин знаком 64% респондентов.

Женщины чаще говорят о чувстве уязвимости в цифровой среде. Небезопасно в интернете себя чувствуют 62,5% респонденток против 54% мужчин.

Психологи подчёркивают: когда агрессором становится знакомый человек, вред ощущается сильнее. К страху и потере контроля добавляется предательство, особенно если речь идёт о партнёре, друге, бывшем партнёре или коллеге. А технологии превращаются в инструмент кибермести: доступ к аккаунтам, переписки, фотографии, геолокация и старые пароли внезапно становятся оружием.

С точки зрения кибербезопасности эта история тоже сложнее обычной атаки. Угроза может идти не от неизвестного хакера, а от человека, у которого когда-то был доступ к устройству, аккаунту, семейной подписке, общему облаку или паролю на всякий случай.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru