Главная киберугроза: атаки шифровальщиков выросли за год на 150%

Главная киберугроза: атаки шифровальщиков выросли за год на 150%

Главная киберугроза: атаки шифровальщиков выросли за год на 150%

В прошлом году количество атак шифровальщиков выросло более чем на 150% по сравнению с предыдущим годом. Такие данные приводятся в отчёте Group-IB — «Программы-вымогатели 2020-2021», масштабном исследовании одной из самых актуальных киберугроз в период пандемии COVID-19.

Среднее время простоя атакованной компании —18 суток, а сумма выкупа увеличилась почти вдвое — до $170 000. Основными целями хакеров стали корпоративные сети крупных компаний из Северной Америки, Европы, Латинской Америки, Азиатско-Тихоокеанского региона. Первые атаки эксперты фиксировали и в России: прогнозируется, что в 2021 году волна шифровальщиков затронет российский бизнес и выйдет в СНГ.

Программы-шифровальщики стали киберугрозой №1 как для бизнеса, так и для государственных органов: число успешных атак в прошлом году выросло более чем на 150% к 2019 году, а средний размер суммы выкупа увеличился более чем в два раза и составил в 2020 году $170 000. Самыми жадными вымогателями оказались Maze, DoppelPaymer и RagnarLocker. Сумма выкупа, который они требовали от жертвы, составляла в среднем от $1 000 000 до $2 000 000.

 

В зоне риска оказались крупные корпоративные сети — целенаправленные атаки вымогателей (The Big Game Hunting) парализовали в 2020 году работу таких гигантов как Garmin, Canon, Campari, Capcom и Foxconn. Простой бизнеса от одной атаки, в среднем, составлял в среднем 18 дней. Большинство атак, проанализированных Group-IB, произошли в Северной Америке и Европе, где расположено большинство компаний из списка Fortune 500, а также в Латинской Америке и Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В России, несмотря на негласное правило у киберпреступников «не работать по РУ», действовала русскоязычная преступная группа OldGremlin — впервые Group-IB рассказала о ней в отчете в сентябре прошлого года. Начиная с весны 2020 года OldGremlin провела не менее 9 кампаний и атаковала исключительно российский бизнес — банки, промышленные предприятия, медицинские организации и разработчиков софта. В августе 2020 года жертвой OldGremlin стала крупная компания с сетью региональных филиалов— за расшифровку с нее потребовали выкуп в $50 000.

«За пандемию программы-вымогатели стали главной киберугрозой для всего мира, в том числе для России, — говорит Олег Скулкин, ведущий специалист Лаборатории компьютерной криминалистики Group-IB. — В прошлом году мы видели многочисленные атаки OldGremline на российские предприятия, IT-компании и финансовые учреждения. В этом году эксперты уже наблюдают активность с традиционными группами типа RTM, также переключившихся на на использование шифровальщиков».

Одной из основных движущих сил феноменального роста программ-вымогателей стала модель Ransomware-as-a-Service («Вымогательство как услуга»). Ее смысл заключается в том, что разработчики продают или сдают в аренду свои вредоносные программы партнерам для использования в их атаках с целью компрометации сети, заражения и развертывания вымогателей. Вся полученная в виде выкупа прибыль затем распределяется между операторами и партнерами программы. Команда Group-IB DFIR отмечает, что 64% всех атак вымогателей, проанализированных в 2020 году, были связаны с операторами, использующих модель RaaS.

Еще одна тенденция 2020 года — коллаборация между разными преступными группами. Group-IB Threat Intelligence & Attribution system зафиксировала в прошлом году появление в андеграунде 15 новых публичных партнерских программ-вымогателей. Действующие преступные группы, использующие вредоносные программы Trickbot, Qakbot и Dridex, все чаще помогали операторам программ-вымогателей получать первоначальный доступ к корпоративным сетям.

Главным вектором атак для большинства банд вымогателей оказались публичные RDP-серверы (52%). На втором месте — фишинг (29%), затем эксплуатация общедоступных приложений (17%).

Прежде чем зашифровать данные, операторы вымогателей проводили в среднем 13 дней в скомпрометированной сети, стараясь предварительно найти и удалить все доступные резервные копии, чтобы жертва не могла восстановить зашифрованные файлы. Еще одним фактором успеха, позволившим бандам получать выкуп, стало предварительное хищение критически важных данных — документов, отчетов, чтобы использовать их в качестве рычага для давления на жертву — моду на подобный «двойной удар» задала печально известная группа Maze.

Учитывая, что большинство атак шифровальщиков управляются человеком — «вручную», специалистам по информационной безопасности критически важно понимать, какие тактики, техники и процедуры (TTP) используют злоумышленники. Полный технический анализ TTPs атакующих, сопоставленных в соответствии с MITRE ATT&CK®, , публичной базой знаний, в которой собраны тактики и техники целевых атак, .а также рекомендации по поиску и обнаружению угроз, собранные командой Group-IB Digital Forensics and Incident Response (DFIR), уже сейчас доступны в новом отчете «Программы-вымогатели 2020-2021 гг.».

В 6 из 10 случаев цифровой агрессор — знакомый человек

Цифровое насилие — это не только мутные анонимы из интернета и токсичные комментарии от людей с аватаркой кота. По данным глобального отчёта «Лаборатории Касперского», почти 60% жертв сталкивались с цифровым насилием со стороны людей из своего окружения.

Чаще всего агрессорами оказывались друзья — на них пришлось 15% случаев. Дальше идут нынешние партнёры — 10%, коллеги — 8%, члены семьи — 7% и бывшие партнёры — 6%.

То есть проблема часто сидит не где-то «в интернете вообще», а в переписках, семейных чатах, отношениях, работе и других местах, где вроде бы должно быть безопаснее.

Отдельно исследователи отмечают неприятную закономерность: люди, которые сталкивались с цифровым насилием со стороны друзей, партнёров или родственников, чаще признавались, что сами допускали похожее поведение по отношению к близким.

Это может говорить о том, что цифровая агрессия иногда превращается в привычный стиль общения: контроль, давление, слежка, обиды и месть переезжают в смартфон и становятся частью повседневности.

В Нижегородском женском кризисном центре отмечают, что цифровое насилие нередко используется как инструмент контроля, преследования и психологического давления со стороны близких людей. По данным центра, 72% обращений связаны с насилием со стороны супруга или партнёра, ещё 10% — со стороны родителей или родственников.

Поколенческий разрыв тоже заметен. Среди зумеров 81% знают термин «цифровое насилие», а почти 60% заявили, что за последний год сталкивались хотя бы с одной его формой. Среди беби-бумеров термин знаком 64% респондентов.

Женщины чаще говорят о чувстве уязвимости в цифровой среде. Небезопасно в интернете себя чувствуют 62,5% респонденток против 54% мужчин.

Психологи подчёркивают: когда агрессором становится знакомый человек, вред ощущается сильнее. К страху и потере контроля добавляется предательство, особенно если речь идёт о партнёре, друге, бывшем партнёре или коллеге. А технологии превращаются в инструмент кибермести: доступ к аккаунтам, переписки, фотографии, геолокация и старые пароли внезапно становятся оружием.

С точки зрения кибербезопасности эта история тоже сложнее обычной атаки. Угроза может идти не от неизвестного хакера, а от человека, у которого когда-то был доступ к устройству, аккаунту, семейной подписке, общему облаку или паролю на всякий случай.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru