Из каждого третьего онлайн-банка можно украсть деньги

Из каждого третьего онлайн-банка можно украсть деньги

Из каждого третьего онлайн-банка можно украсть деньги

Доля финансовых приложений, в которых встречаются критически опасные уязвимости, в 2016 году снизилась, однако общий уровень риска выявленных уязвимостей стал значительно выше. Наиболее распространены оказались недостатки механизмов идентификации, аутентификации и авторизации.

Такие выводы содержатся в отчете на основе работ по анализу защищенности финансовых приложений, которые проводились экспертами Positive Technologies в 2016 году.

Как отмечается в исследовании, популярность электронных финансовых инструментов в России за последний год заметно выросла благодаря развитию бесконтактных систем оплаты: к уже привычным PayPass и payWave присоединились технологии NFC-платежей с помощью смартфонов — Apple Pay и Google Wallet. Однако безопасность общедоступных веб- и мобильных приложений в финансовой сфере до сих пор оставляет желать лучшего, поскольку для таких приложений характерны все уязвимости и угрозы, известные в области безопасности приложений. При этом в случае банковских приложений реализация угроз приводит к серьезным последствиям — включая хищение денежных средств, несанкционированный доступ к персональным данным и банковской тайне, а также репутационные потери для бизнеса.

В частности, исследование показало, что в 2016 году доля критически опасных уязвимостей финансовых приложений выросла на 8%, а доля уязвимостей среднего уровня риска — на 18%. При этом в продуктивных системах выявлено почти в два раза больше уязвимостей, чем в системах, находящихся в разработке. А финансовые приложения, разработанные вендорами, в среднем содержат в два раза больше уязвимостей, чем те, которые разработаны банками самостоятельно.

Большинство онлайн-банков (71%) имеют недостатки в реализации двухфакторной аутентификации. 33% приложений онлайн-банков содержат уязвимости, позволяющие украсть деньги, а в 27% приложений злоумышленник может получить доступ к сведениям, составляющим банковскую тайну.

Что касается мобильных банков, то в каждом третьем приложении можно перехватить или подобрать учетные данные для доступа. Банковские iOS-приложения по-прежнему безопаснее, чем их аналоги для Android. При этом серверные части мобильных банков защищены значительно хуже клиентских: уязвимости высокой степени риска найдены в каждой исследованной системе.

В этом году в отчет Positive Technologies также вошла статистика по защищенности автоматизированных банковских систем (АБС), которые обычно считаются недоступными для внешнего злоумышленника. Однако на практике две трети уязвимостей, выявленных в АБС, оказались критически опасными — включая такие, которые позволяют получить административный доступ к серверу. Подобный доступ дает возможность злоумышленнику, оставаясь незамеченным, проводить любые мошеннические операции, связанные с деньгами: например, заводить новые счета и указывать на них любое количество денег, или же подменять платежные поручения, отправляемые в Центробанк.

«Тренды целевых атак прошлого года показывают, что злоумышленники все активнее используют подобные возможности для атак на финансовый сектор, ― отмечает Евгений Гнедин, руководитель отдела аналитики информационной безопасности Positive Technologies. ― При этом большинства недостатков защиты можно избежать еще на этапе проектирования приложений, если учесть все нюансы, связанные с реализацией механизмов аутентификации и авторизации. Значительное количество уязвимостей может быть выявлено на стадии разработки, если придерживаться практик безопасной разработки (SSDLC) и регулярно проводить анализ защищенности приложений. Как показывает практика, наиболее эффективным методом выявления уязвимостей веб-приложения является анализ его исходного кода, в том числе автоматизированными средствами».

Создатель Диспетчера задач объяснил, почему загрузка CPU в Windows врёт

Бывший инженер Microsoft Дэйв Пламмер, приложивший руку к таким знаковым вещам, как поддержка ZIP в Windows и меню «Пуск» в Windows NT, рассказал, как на самом деле Диспетчер задач считает загрузку процессора. И заодно объяснил, почему цифры в этом инструменте иногда кажутся немного странными, особенно если сравнивать их с тем, как компьютер ощущается в реальной работе.

По словам Пламмера, идея просто показать, насколько занят процессор на деле куда сложнее, чем кажется.

Вопросов тут сразу слишком много: занят чем именно, на одном ядре или на всех, прямо сейчас или в среднем за последние секунды, в пользовательском режиме или на уровне ядра? Как только начинаешь во всём этом разбираться, простая шкала загрузки уже перестаёт выглядеть такой уж простой.

Сам Диспетчер задач, как объяснил Пламмер, работает не в режиме мгновенного измерения. Он обновляет данные через определённые интервалы, то есть показывает скорее интерпретацию того, что происходило между обновлениями, а не живую картину в каждый конкретный момент. Поэтому цифры на экране — это всегда усреднённый результат, а не моментальный снимок состояния процессора.

Самым очевидным решением мог бы быть простой расчёт по времени между обновлениями интерфейса. Но Пламмер от такого подхода отказался: он посчитал, что полагаться на точность GUI-таймера — идея так себе. Он даже сравнил это с попыткой доверить точный ритм метронома, который едет в кузове пикапа по разбитой дороге.

Вместо этого он заложил в Диспетчер задач другой принцип. Утилита запрашивает, сколько процессорного времени каждый процесс суммарно использовал с момента запуска (отдельно в пользовательском и системном режимах).

Затем из нового значения вычитается предыдущее, полученное во время прошлого обновления. Так определяется, сколько CPU-времени процесс съел за конкретный промежуток. А дальше это сравнивается с общим объёмом процессорного времени, которое было израсходовано всеми процессами за тот же период.

Звучит не очень просто, но именно такой метод, по словам Пламмера, даёт более точный результат, чем грубый расчёт по таймеру. Проблема в другом: современные процессоры стали намного сложнее, чем во времена, когда создавался классический Диспетчер задач.

Сегодня на работу CPU влияют динамическое изменение частоты, турбобуст, тепловые ограничения, глубокие режимы простоя и другие механизмы. Из-за этого один и тот же процент загрузки уже не всегда означает один и тот же объём реально выполненной работы. Пламмер привёл образное сравнение: современная загрузка CPU больше похожа не на пройденное расстояние, а на загруженность шоссе. Полупустая трасса с быстрыми спорткарами может перевезти больше, чем полностью забитая дорога со старыми грузовиками.

Именно поэтому Диспетчер задач иногда может показывать вроде бы нестрашные цифры, хотя компьютер при этом ощутимо тормозит (или наоборот). Дело не обязательно в ошибке инструмента. Просто сам показатель загрузки процессора уже давно перестал быть идеальным универсальным маркером производительности.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru