США на грани киберразорения

США на грани киберразорения

 После произошедшей весной этого года утери Пентагоном большого количества секретных документов Вашингтон решил разработать стратегию по действиям в киберпространстве. Выступая на днях в Университете национальной обороны по случаю публикации американской стратегии ведения кибервойны, заместитель министра обороны США Уильям Линн рассказал, что в марте у государственного подрядчика был украден архив из 24 тыс. документов, имеющих отношение к создаваемым по заказу США оружейным системам.

В Министерстве обороны, по его словам, считают эту кражу делом рук "иностранной разведки". Чиновник признал, что такого рода вторжения являются самым распространенным видом кибератак, направленных против США, и досаждают оборонной промышленности страны уже более пяти лет, пишет warandpeace.

Таким образом, частота и серьезность кибератак на серверы министерства обороны и стали главной причиной создания новой киберстатегии.Нужно заметить, что новая стратегия США состоит из пяти принципов. Во-первых, киберпространство воспринимается как обычная операционная среда – такое же, как суша или воздушное пространство. Во-вторых, предлагается использовать новые системы защиты для сетей, используемых Минобороны. В-третьих, делается ставка на взаимодействие с другими федеральными органами и частными компаниями США. В-четвертых, предполагается активное сотрудничество с иностранными союзниками Соединенных Штатов. В-пятых, приоритетом названы вложения в научно-технические исследование в этой сфере и подготовку специалистов.

Несмотря на научную обоснованность данной доктрины, многие специалисты критикуют американскую киберстратегию за излишний акцент на обороне, тогда как наступательная составляющая остается недостаточно проработанной. В частности, на этом основании генерал Джеймс Картрайт сравнил доктрину с "печально известной линией Мажино, которую накануне Второй мировой войны выстроили французы, а немецкие танки с легкостью обошли". "Не вполне успокаивает" киберстратегия и бывшего сотрудника Министерства внутренней безопасности и Агентства национальной безопасности Стюарта Бейкера.

Представитель министерства обороны США У.Линн признал, что наступательный потенциал в сфере кибернетических войн обгоняет самые лучшие средства обороны, однако заметил, что наиболее эффективным оружием располагают лишь национальные государства, и, "хотя установление источника кибератаки может оказаться сложной задачей, риск обнаружения и ответных действий для крупной страны все же слишком велик, чтобы рисковать и проводить деструктивные атаки против Соединенных Штатов".

Что касается террористов и государств-изгоев, на которых не действуют такие методы сдерживания, то, по мнению Линна, у них на данный момент нет потенциала для организации таких атак. В заключение он добавил, что "в конечном итоге их намерения совпадут с возможностями", однако до тех пор у США есть "благоприятная возможность для укрепления кибернетической обороны страны".

Тем не менее, некоторые эксперты по-прежнему считают, что, несмотря на беспрецедентные расходы на реализацию данных планов, новая киберстратегия не очень эффективна и, как бы не развивалась кибероборона США, всегда найдутся те, кто смогут незаметно и безнаказанно украсть ту или иную информацию.

В 6 из 10 случаев цифровой агрессор — знакомый человек

Цифровое насилие — это не только мутные анонимы из интернета и токсичные комментарии от людей с аватаркой кота. По данным глобального отчёта «Лаборатории Касперского», почти 60% жертв сталкивались с цифровым насилием со стороны людей из своего окружения.

Чаще всего агрессорами оказывались друзья — на них пришлось 15% случаев. Дальше идут нынешние партнёры — 10%, коллеги — 8%, члены семьи — 7% и бывшие партнёры — 6%.

То есть проблема часто сидит не где-то «в интернете вообще», а в переписках, семейных чатах, отношениях, работе и других местах, где вроде бы должно быть безопаснее.

Отдельно исследователи отмечают неприятную закономерность: люди, которые сталкивались с цифровым насилием со стороны друзей, партнёров или родственников, чаще признавались, что сами допускали похожее поведение по отношению к близким.

Это может говорить о том, что цифровая агрессия иногда превращается в привычный стиль общения: контроль, давление, слежка, обиды и месть переезжают в смартфон и становятся частью повседневности.

В Нижегородском женском кризисном центре отмечают, что цифровое насилие нередко используется как инструмент контроля, преследования и психологического давления со стороны близких людей. По данным центра, 72% обращений связаны с насилием со стороны супруга или партнёра, ещё 10% — со стороны родителей или родственников.

Поколенческий разрыв тоже заметен. Среди зумеров 81% знают термин «цифровое насилие», а почти 60% заявили, что за последний год сталкивались хотя бы с одной его формой. Среди беби-бумеров термин знаком 64% респондентов.

Женщины чаще говорят о чувстве уязвимости в цифровой среде. Небезопасно в интернете себя чувствуют 62,5% респонденток против 54% мужчин.

Психологи подчёркивают: когда агрессором становится знакомый человек, вред ощущается сильнее. К страху и потере контроля добавляется предательство, особенно если речь идёт о партнёре, друге, бывшем партнёре или коллеге. А технологии превращаются в инструмент кибермести: доступ к аккаунтам, переписки, фотографии, геолокация и старые пароли внезапно становятся оружием.

С точки зрения кибербезопасности эта история тоже сложнее обычной атаки. Угроза может идти не от неизвестного хакера, а от человека, у которого когда-то был доступ к устройству, аккаунту, семейной подписке, общему облаку или паролю на всякий случай.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru