Треть российских врачей дают пациентам личные контакты

Треть российских врачей дают пациентам личные контакты

Треть российских врачей дают пациентам личные контакты

Как показал опрос сервиса «Актион медицина», треть российских врачей готовы делиться с пациентами личными контактами, и ровно столько же — категорически против. Руководители клиник относятся к такой практике с осторожностью, при этом прямого запрета со стороны Минздрава нет.

Выдержки из исследования «Актион медицина», посвящённого взаимодействию врачей с пациентами и коллегами в нерабочее время, опубликовал «Коммерсантъ». В опросе приняли участие более 1200 врачей.

Согласно результатам исследования, 32,7% врачей предоставляют пациентам личный номер телефона или контакт в мессенджере. Ещё 6,5% делают это время от времени. При этом 38,5% медиков не готовы делиться личными контактами, а 14,25% используют для общения с пациентами отдельный номер. Почти половина врачей вовсе не общается с пациентами через социальные сети и мессенджеры.

Ведущий эксперт «Актион медицина» Наталья Журавлева в комментарии для «Коммерсанта» назвала одной из ключевых проблем такого формата общения вопрос сохранности данных. Она также обратила внимание на двойственные ожидания пациентов: с одной стороны, они опасаются утечек персональной информации, а с другой — без раздумий пересылают по незащищённым каналам медицинские выписки, результаты анализов и консультаций.

По словам эксперта, законность подобного взаимодействия как минимум вызывает вопросы. «Любое дистанционное общение с пациентами по поводу их заболеваний и коррекции лечения с точки зрения закона приравнивается к телемедицинской консультации. А проводить её врач “не на работе” не имеет права, как и ставить диагноз», — пояснила она.

Владельцы и руководители клиник, в свою очередь, предпочитают действовать осторожно. Совладелец сети «Клиники доктора Омарова» Зарема Омарова отмечает, что, несмотря на отсутствие прямого запрета на общение врачей с пациентами по телефону или в мессенджерах, сохраняется риск компрометации данных и неверного понимания пациентом рекомендаций специалиста.

Руководитель сети Grand Clinic Ольга Шуппо рассказала, что в клинике действует запрет на консультации по телефону и в мессенджерах. Однако предусмотрены исключения — например, при прохождении пациентом сложного лечения, необходимости особой маршрутизации внутри клиники или накануне длительных выходных и праздничных дней.

Главный врач клиники Estetus Севак Барсегян также указал на необходимость защищать медицинских работников от стресса и профессионального выгорания, риски которых существенно возрастают при общении с пациентами в нерабочее время.

Управляющий партнёр клиники ранней реабилитации «Три сестры» Анна Симакова считает, что оптимальным решением является создание удобной и защищённой среды для общения врачей и пациентов. В клинике для этого используются специальные служебные номера, а персонал проходит обучение по выстраиванию корректной коммуникации с пациентами.

Начальник управления стратегического развития здравоохранения ЦНИИОИЗ Минздрава России Денис Тюфилин в комментарии для «Коммерсанта» отметил, что врачи не обязаны общаться с пациентами во внерабочее время даже по срочным вопросам — это остаётся личным выбором специалиста. При этом ключевым фактором он назвал обеспечение сохранности персональных данных.

Юрист по медицинскому праву, основатель консалтинговой группы vvCube Вадим Ткаченко подчеркнул, что использование личных устройств повышает риски утечек медицинских данных. Впрочем, по его словам, такие риски сохраняются даже при работе на служебных устройствах в рабочее время.

Самозанятый или штатник? Ошибка может стоить бизнесу до 5 млн рублей

Российскому бизнесу всё жёстче напоминают: самозанятый — это не сотрудник на минималках, а отдельный налоговый режим. И если компания решила сэкономить на НДФЛ и страховых взносах, маскируя штатника под фрилансера, ФНС может прийти с очень неприятным калькулятором.

По данным платформы «Консоль» (приводят «Известия»), спор с налоговой из-за неправильно оформленного самозанятого может обойтись среднему бизнесу в 3-5 млн рублей.

Причём речь может идти всего об одном человеке. Если ФНС решит, что компания подменила трудовые отношения самозанятостью, ей доначислят НДФЛ, страховые взносы, штрафы и пени за весь период работы.

Расклад бодрит. Например, если компания два года платила самозанятому по 250 тыс. рублей в месяц, общий объём выплат составит 6 млн рублей. При переквалификации отношений бизнесу могут доначислить около 780 тыс. рублей НДФЛ и примерно 1,8 млн рублей страховых взносов. А вместе со штрафами и пенями итог легко перевалит за 3 млн рублей.

Юристы подтверждают: такие суммы уже встречаются на практике. Основные красные флажки для ФНС — фиксированные ежемесячные выплаты, отсутствие у самозанятого других клиентов, работа по графику, корпоративная почта, оборудование или рабочее место. То есть если человек выглядит как сотрудник, работает как сотрудник и получает деньги как сотрудник, налоговая может решить, что это и есть сотрудник.

Для небольших компаний такие претензии могут стать не просто неприятностью, а ударом по кассе: от остановки проектов до проблем с выплатами другим работникам и кредиторам. Несколько подобных эпизодов способны довести бизнес до банкротства.

Эксперты советуют оформлять отношения по-взрослому: заключать договор на конкретный результат, подписывать акты, не ставить исполнителя в график, не встраивать его в корпоративную структуру и не платить зарплатой под другим названием. А ещё не нанимать бывших сотрудников как самозанятых в течение двух лет после увольнения.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru