В общей сложности в новые санкционные списки попали 400 человек и компаний из России, Италии, Китая, ОАЭ, Турции, Франции и Швейцарии.
Объявленной целью санкций Министерство финансов США назвал «подрыв цепочек поставок и финансовых каналов для военно-промышленного комплекса России», а также «наказание за содействие уклонению от раннее введенных санкций».
«Россия превратила свою экономику в инструмент на службе военно-промышленного комплекса Кремля. Действия Минфина направлены на выполнение обязательств, взятых президентом Байденом и его коллегами из G7 по нарушению цепочек поставок военно-промышленной базы России и каналов платежей, — сообщил заместитель министра финансов Уолли Адейемо. — Компаниям, финансовым учреждениям и правительствам по всему миру необходимо убедиться, что они не поддерживают военно-промышленные цепочки поставок России».
В числе российских организаций, попавших под ограничения, — разработчики ПО АТОЛ, «Диасофт», «Центр финансовых технологий» (ЦФТ), «Корпорация Галактика», MTS Red, «Мечел Информационные технологии», Крибрум, 27-й ЦНИИ МинОбороны, «Центр речевых технологий», «Норникель Сфера», Базальт СПО, Digital Security, «Софт Плюс», Cloudrun, Digital Compliance, Кибер Сервис, Machine Learning Labs.
«Минфин США нацелен более чем на 60 российских технологических и оборонных компаний, которые имеют решающее значение для поддержания и развития оборонной промышленности России, включая организации, занимающиеся разработкой и модернизацией оружия, автоматизацией и робототехникой, разработкой и приобретением электроники двойного назначения, цифровым наблюдением, интернетом вещей и искусственным интеллектом», — такая мотивировка новым санкциям была дана в официальном заявлении Минфина США.
Отдельно выделены финтех-компании. Санкции против них объясняются обязательствами по «ограничению использования и доступа России к международной финансовой системе».
Из физлиц в «черные списки» американского Минфина попали Илья Медведовский, Евгения Климина, Дмитрий Частухин, Глеба Чербов. Им вменяют «усиление наступательных кибервозможностей России».
