Утверждены поправки к правилам оценки секретности и гостайны в России

Утверждены поправки к правилам оценки секретности и гостайны в России

Утверждены поправки к правилам оценки секретности и гостайны в России

Правительство РФ обновило «Правила отнесения сведений, составляющих государственную тайну, к различным степеням секретности», сильно сократив документ.

Соответствующее постановление (№ 1868 от 30.10.2021) вступит в силу с 1 января будущего года.

Правила засекречивания информации, действующие в России с 1995 года, разработаны в соответствии с законом «О государственной тайне». Эти нормативы по идее адресованы тем, кто занимается составлением перечней сведений, потеря которых способна поставить под угрозу нацбезопасность.

Из правительственного документа в новой редакции исключен пункт, обязывающий госорганы, уполномоченные госкорпорации («Росатом» и «Роскосмос») и других владельцев важных данных придерживаться принятой системы ранжирования секретности. Таким образом, теперь непонятно, кто отвечает за неправильную оценку информации.

Удалены также разъяснения в отношении порядка составления, пересмотра и распространения списков секретных сведений. Убрано положение, в котором говорилось, каким образом производится оценка величины ущерба, возможного в случае утечки.

Осталась лишь общая рекомендация по присвоению грифов секретности:

«Степень секретности сведений, составляющих государственную тайну, должна соответствовать степени тяжести ущерба, который может быть нанесен безопасности Российской Федерации вследствие распространения указанных сведений».

Сама классификация секретных документов практически не изменилась:

  • сведения особой важности — информация о военной, внешнеполитической, экономической, научно-технической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которой может причинить ущерб интересам РФ;
  • совершенно секретные сведения — такие же данные, но утечка в данном случае способна причинить ущерб интересам госоргана или отрасли экономики;
  • секретные сведения — все иные гостайны, раскрытие которых ущемляет интересы предприятия, учреждения или организации указанных выше профилей.

Степень секретности данных учитывается при оценке средств защиты информации (СЗИ) на соответствие требованиям российских регуляторов — ФСТЭК и ФСБ. Так, по уровню контроля на отсутствие недекларированных возможностей (программного кода с небезопасными функциями) СЗИ делятся на четыре группы; в три из них — ОВ, СС и С — входят средства, предназначенные для защиты сведений, составляющих гостайну.

Linux-руткиты поумнели: теперь они прячутся в eBPF и io_uring

Linux-руткиты долго оставались где-то в тени по сравнению с Windows-аналогами, но сейчас ситуация меняется. Причина понятная: Linux всё плотнее сидит в облаках, контейнерах, IoT и корпоративной инфраструктуре, а значит, и интерес злоумышленников к нему растёт. Исследователи из Elastic обратили внимание на новую тенденцию: современные Linux-руткиты всё чаще прячутся не в «экзотике», а во вполне легитимных механизмах ядра — eBPF и io_uring.

Если раньше подобные зловреды чаще опирались на более привычные техники вроде пользовательских инъекций или загружаемых модулей ядра, то теперь логика у атакующих другая.

Защитные меры в Linux-средах стали жёстче: Secure Boot, подпись модулей, режимы lockdown, стандартные средства аудита. В результате старые методы либо быстро выявляются, либо вообще не работают. И вот тут злоумышленники начали использовать то, что уже встроено в систему и изначально создавалось совсем не для атак.

Один из главных инструментов в этой новой волне — eBPF. Изначально он нужен для фильтрации пакетов, трассировки и других полезных низкоуровневых задач. Но проблема в том, что eBPF позволяет выполнять код внутри ядра, не подгружая классический модуль. Для атакующего это почти подарок: можно цепляться к системным вызовам или событиям Linux Security Module и делать это так, что обычные сканеры вроде rkhunter или chkrootkit просто ничего не заметят. Формально модуль ядра не загружался, и искать вроде бы нечего.

 

По сути, это даёт злоумышленнику очень тихий способ вмешиваться в работу системы: скрывать файлы, влиять на процессы, фильтровать сетевой трафик и при этом почти не оставлять привычных следов. Elastic приводит в пример такие проекты, как TripleCross и Boopkit, которые показывают, как eBPF можно использовать для перехвата системных вызовов и даже для скрытого канала управления.

Вторая интересная история — io_uring. Интерфейс io_uring появился в Linux как быстрый способ асинхронного ввода-вывода: он позволяет пачками отправлять операции в ядро через кольцевые буферы общей памяти. Для производительности это отлично. Для атакующего — тоже. Вместо того чтобы вызывать множество отдельных системных вызовов, процесс может передать целую очередь операций сразу. А значит, системам мониторинга, которые привыкли ловить активность по отдельным системным вызовам, становится заметно сложнее увидеть полную картину.

Именно поэтому io_uring всё чаще рассматривают как удобный механизм ухода от EDR и других средств наблюдения. Если упрощать, телеметрии становится меньше, шума тоже, а вредоносная активность растворяется в «нормальной» работе системы. В материале Elastic упоминается, например, экспериментальный руткит RingReaper, который показывает, как через io_uring можно скрытно подменять типовые операции вроде read, write и connect.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru