56% бывших сотрудников оправдывают кражу корпоративной информации

56% бывших сотрудников оправдывают кражу корпоративной информации

Согласно результатам глобального исследования, проведенного компанией Symantec, половина сотрудников, оставивших или потерявших свои рабочие места за последние 12 месяцев, продолжают хранить ценную конфиденциальную информацию со своего прошлого места работы, а 40% из них планируют пользоваться этой информацией на своем будущем рабочем месте. Эти результаты показывают, что поведение и взгляды работников на проблему хищения интеллектуальной собственности идут вразрез с политикой большинства компаний в этом вопросе.

Работники не только считают приемлемым присваивать и использовать интеллектуальную собственность после ухода с прежнего места работы, но и думают, что компания, где они сейчас работают, безразлична к таким действиям. Всего лишь 47% респондентов говорят о том, что их организация применяет меры в случаях, когда сотрудники, вопреки правилам компании, присваивают ценную информацию. А 68% утверждают, что их компания не принимает мер против неправомерного использования своими сотрудниками конфиденциальной информации конкурентов. Организациям не удается создавать условия, формирующие у сотрудников ответственное отношение к проблеме защиты интеллектуальной собственности.

Главные выводы исследования:

●     Сотрудники хранят информацию повсюду, а после никогда ее не удаляют. 62% считают приемлемым перенос рабочих документов на личные компьютеры, планшеты, смартфоны, а также онлайн-сервисы обмена информацией. Большинство потом никогда не удаляют эту информацию, потому что не видят в ее хранении никакой опасности;

●     Большинство сотрудников не считают неправильным использование конкурентной информации, взятой у предыдущих работодателей. 56% работников не считают преступлением использовать конфиденциальную информацию конкурента; это ошибочное представление подвергает их нынешних работодателей риску невольно стать пользователем украденной информации;

●     Работники признают право на интеллектуальную собственность за ее автором. 44% работников считают, что разработчик программного обеспечения, написавший для компании исходный код программы, обладает определенным правом собственности на свои разработки и открытия, а 42% сотрудников компаний не считают преступлением повторное использование исходного кода в проектах других компаний, без разрешения на то бывшего работодателя;

●     Организациям не удается создать культуру информационной безопасности. Всего лишь 38% работников считают, что их руководитель высоко оценивает важность проблемы защиты информации, а 51% считает приемлемым присваивать корпоративную информацию, поскольку их компания не строго относится к соблюдению собственных правил.

Рекомендации:

●    Обучение сотрудников. Организация должна дать понять своим сотрудникам, что присваивать конфиденциальную информацию – неприемлемо. Представление о том, что такое хищение интеллектуальной собственности, должно быть неотъемлемой составляющей обучения корпоративной безопасности;

●    Действие согласно договору о неразглашении. В более чем половине случаев внутреннего хищения конфиденциальной информации компании, между сотрудником и работодателем имело место соглашение о неразглашении. Это показывает, что самого факта наличия соглашения, без эффективной правоприменительной практики, недостаточно. Язык соглашения должен быть более строгим и четким, а с сотрудниками, покидающими компанию, необходимо проводить беседу на тему их обязанностей по неразглашению конфиденциальной информации компании и возвращению всей имеющейся у них собственности и информации, принадлежащей компании. В ходе этой беседы сотрудник должен осознать, что в случае нарушения им соответствующих соглашений он будет привлечен к ответственности, и что хищение корпоративной информации будет иметь отрицательные последствия не только для него, но и для его будущего работодателя;

●    Технология слежения. Внедрение политики защиты данных, в рамках которой осуществляется отслеживание случаев неправомерного доступа и использования интеллектуальной собственности, а также автоматическое оповещение работников об осуществляемых ими нарушениях, повысит уровень осознания принимаемых мер по защите информации и предотвратит кражи.

«Зачастую самым опасным для компаний становятся не внешние угрозы, а обычные сотрудники, которые без зазрения совести присваивают конфиденциальную информацию лишь потому, что не считают, что это плохо. В итоге страдают все: компания, которая вложилась в разработку интеллектуальной собственности, присвоивший ее сотрудник, а также организация, которая, пусть об этом и не подозревая, ею воспользовалась – в последующем судебном процессе именно она становится обвиняемым, – поясняет Александр Суязов, технический консультант Symantec. – Одно лишь обучение сотрудников не решит проблему хищения интеллектуальной собственности. Компании должны внедрять технологии предотвращения утечек информации, чтобы следить за ее использованием и выявлять случаи, когда поведение сотрудника ставит безопасность конфиденциальных данных под угрозу. Думать о защите данных нужно до того, как информация покинула стены компании».

Исследователи нашли кибероружие, нацеленное на инженерный софт

SentinelOne обнаружила необычный зловред, который могли создать для саботажа инженерных и физических расчётов. Исследователи считают, что он появился примерно в 2005 году, за несколько лет до Stuxnet, знаменитого червя, атаковавшего иранские центрифуги для обогащения урана.

О находке на конференции Black Hat Asia рассказал исследователь SentinelOne Виталий Камлюк.

По его словам, всё началось с попытки понять, были ли такие известные инструменты кибершпионажа, как Flame, Animal Farm и Project Sauron, первыми в своём роде. Все они использовали Lua и виртуальную машину, поэтому Камлюк решил поискать похожие образцы.

Так исследователи вышли на файл, загруженный в VirusTotal ещё в 2016 году. В нём упоминался идентификатор fast16. При анализе выяснилось, что методы авторов зловреда, совсем не похожи на типичные для 2016 года. Более того, ссылка на fast16 встречалась и в утечке Shadow Brokers, которую позже связывали с Агентством национальной безопасности США.

 

По оценкам SentinelOne, fast16 мог быть создан примерно в 2005 году. На это указывают особенности кода, а также тот факт, что зловред не работает на системах новее Windows XP и требует одноядерного процессора. Первые многоядерные потребительские процессоры Intel появились в 2006 году.

Исследователи выяснили, что fast16 пытается установить червя и загрузить драйвер fast16.sys. Самое интересное скрывается именно в драйвере: он содержит механизм, который изменяет результаты вычислений с плавающей точкой. Также зловред ищет инструменты точных расчётов, используемые в гражданском строительстве, физике и моделировании физических процессов.

По версии SentinelOne, целью fast16 могли быть три инженерные и симуляционные платформы, популярные в середине 2000-х: LS-DYNA 970, PKPM и гидродинамическая платформа MOHID. Такие решения применяются, например, для краш-тестов, анализа прочности конструкций и экологического моделирования.

Камлюк предположил, что fast16 мог незаметно вносить ошибки в расчёты инженерного софта. В теории это могло привести уже не просто к сбою на компьютере, а к реальным последствиям: ошибкам в проектах, моделях или испытаниях.

В SentinelOne называют fast16 своеобразным предшественником Stuxnet и считают его ранним примером кибероружия, нацеленного не на кражу данных, а на скрытое изменение работы критически важных систем.

Исследователи уже сообщили о находке разработчикам инженерного ПО, которое могло быть целью fast16. По словам Камлюка, поставщикам, возможно, стоит проверить старые результаты расчётов на признаки вмешательства.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru