Пожалуй, главной сквозной темой традиционной конференции Ассоциации «Руссофт» стали именно новые вызовы. Это прежде всего макроэкономическая ситуация и её последствия, но есть и иные факторы. Как всё это скажется на дальнейшем развитии отрасли?
Введение
Традиционная пресс-конференция Ассоциации «Руссофт» прошла 17 марта на площадке МИА «Россия Сегодня». Её темой была заявлена «Пять лет критических изменений в ИТ-отрасли. Новые нормативные и экономические преграды и возможные точки роста» (рис. 1).
Рисунок 1. Участники пресс-конференции Ассоциации «Руссофт» 17 марта 2026 года
Действительно, эти 5 лет «новой нормальности» охватили множество событий, которые оказали серьёзное влияние на развитие отрасли. Это и пандемийные ограничения 2020–2021 годов, и боевые действия, начавшиеся в 2022 году, и их последствия в виде ухода зарубежных вендоров и необходимости быстро заполнять оставленные ими рыночные ниши, а также практически полный отказ от российской продукции в Европе и Северной Америке.
Как отметил президент Ассоциации «Руссофт» Валентин Макаров, открывая мероприятие, всё это потребовало от компаний отрасли буквально на ходу перестраивать свои планы под изменившуюся ситуацию.
Некоторые неблагоприятные тенденции были заметны и ранее. Так, уже в начале 2025 года лишь около трети компаний назвали импортозамещение основным приоритетом из-за изменившихся макроэкономических условий. В коммерческом секторе она ещё выше. Однако со всей остротой трудности начали проявляться ближе к концу года, хотя часть возможных проблем удалось сгладить.
Как следствие, в 2025 году темпы роста на российском ИТ-рынке резко сократились. Так, по данным аналитиков «Эйлер», они снизились практически вдвое — до 10 % против 15–20 % в прежние годы.
По оценке Валентина Макарова, падение темпов роста было не столь значительным, но процесс будет продолжаться и дальше:
«По итогам 2025 года РУССОФТ ожидает последовательное снижение темпов роста продаж на внутреннем рынке. Если по итогам 2024 года рост составил 28 % при объёме продаж 1,935 трлн рублей, то при проведении анкетирования в первом квартале 2025 года мы предполагали, что по итогам 2025 года рост продаж может опуститься до 19 % при объёме продаж 2,3 трлн рублей. А сейчас, в марте 2026 года, приступая к анализу результатов анкетирования этого года, можно предположить ещё более значительное сокращение темпов роста продаж ПО в России в 2025 году».
Вызовы последнего времени и ответы на них
Как отметил во вступительном слове Валентин Макаров, 2020–е годы стали десятилетием вызовов для отрасли. Однако не все они привели к проблемам. Пандемийные ограничения, например, скорее способствовали росту цифровизации и увеличению во многих секторах ИТ–рынка.
Наиболее серьёзными стали последствия событий 2022 года. Они привели к уходу зарубежных вендоров, продукцию которых пришлось быстро замещать с одной стороны, и к потере основных экспортных рынков – с другой. Еще одним следствием ускоренного импортозамещения стало широкое распространение практики внутренней разработки, которая серьёзно усилила конкуренцию.
В 2024–2025 годах появились новые факторы. Прежде всего, связанные с макроэкономикой и её последствиями, включая частичную отмену льгот для отрасли. Так, грантовая поддержка особо значимых проектов в 2025 году была снижена почти в 6 раз – с 19 до 3,2 млрд рублей. С 2026 года ИТ–компании обязали платить налог на прибыль, пусть и по сниженной ставке.
И наконец, широкое развитие и распространение технологий искусственного интеллекта также стало серьёзным вызовом. Впрочем, этот же фактор превратился и в один из возможных драйверов роста, о чём будет сказано ниже.
Потеря внешних рынков
Уже в 2022 году значительным вызовом стала потеря ключевых внешних рынков Европы и Северной Америки. В итоге экспорт российского ПО, по данным «Руссофт», просел на 40 % (рис. 2). Между тем в 2021 году поступления от экспорта российского ПО – 10 млрд долларов – были сопоставимы с доходами от такого традиционного товара, как древесина и продукты её переработки.
Рисунок 2. Продажи российского ПО на внутреннем и внешних рынках за 2020–2025 гг
В итоге тогда некоторые компании, в основном специализирующиеся на заказной разработке, были вынуждены сменить юрисдикцию. Также закрыли свои центры разработки в России многие иностранные компании. Часть из них перевела сотрудников в зарубежные подразделения.
Макроэкономическая ситуация и её последствия
В 2024 году Банк России в ответ на рост инфляции предпринял существенное повышение ключевой ставки. Это имело целый ряд последствий, некоторые из которых начали проявляться не сразу:
- сокращение капиталоёмких проектов, требующих заёмного финансирования;
- «охлаждение» экономики;
- выпадение доходов госбюджета;
- повышение налогов для восполнения потери госдоходов.
Как отметил исполнительный директор — первый заместитель генерального директора ГК «Астра» Николай Прянишников, высокая базовая ставка является препятствием для любых более или менее серьёзных инвестиций. Для их увеличения необходимо её снижение хотя бы до 12 %.
Это наглядно демонстрирует динамика рынка строительства центров обработки данных (ЦОД). По данным iKS Consulting, в 2025 году прирост ввода новых мощностей был минимальным за весь период наблюдения. Однако высокая стоимость заёмных средств была лишь одним из факторов, который повлиял на такое резкое изменение динамики. Сказались также нехватка энергетических мощностей в московском регионе и рост стоимости серверного оборудования.
Уже в текущем году появился новый фактор: боевые действия на Ближнем Востоке. Их прямым следствием может стать усиление проблем с комплектующими для компьютерного оборудования, поскольку именно там находятся основные поставщики энергосырья на Тайвань и Южную Корею, где расположены основные производственные мощности по выпуску электронных компонентов. Плюс ко всему, Катар является основным поставщиком гелия, а Израиль и Иордания – брома. Эти материалы широко используются в процессе производства полупроводниковых изделий.
Выпадение доходов госбюджета вследствие охлаждения экономики начало проявляться уже в III квартале 2025 года. Рост бюджетного дефицита привёл к усилению фискальной нагрузки. Однако тут значительной части проблем отрасли удалось избежать. Так, благодаря совместным усилиям отраслевых ассоциаций правительство отказалось от планов полного снятия льгот на оплату НДС при закупках ПО. Это привело бы к усилению налоговой нагрузки на отрасль в 5–7 раз. Такую оценку давала президент Ассоциации разработчиков программных продуктов (АРПП) «Отечественный софт» Наталья Касперская.
По оценке главы Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий (АПКИТ) Николая Комлева, рост цен на ПО от российских разработчиков мог бы составить до 30 %. Это привело бы к ещё большему падению рынка и росту использования нелицензионного ПО, в первую очередь привычного зарубежного.
Однако повышения налоговой нагрузки полностью избежать не удалось. Так, были вдвое увеличены страховые взносы, которые достигли 15 %. Хотя это всё равно существенно ниже ставки для остальных отраслей. Также ИТ-компании обязали платить налог на прибыль, пусть и по сниженной ставке. В итоге участники конференции единодушно отметили заметный рост фискальной нагрузки.
Это сказалось на ситуации с кадрами, особенно в наступившем году. Если в 2025 году компании сокращали количество вакансий, то в 2026 году начались уже увольнения. В основном они затрагивают разработчиков и продуктовые команды. Больше половины таких сокращений приходится на Москву.
Однако на потенциальных заказчиков налоговые льготы не распространяются. В итоге для них, как рассказал генеральный директор ГК Softline Владимир Лавров, в условиях высокой банковской ставки и роста налоговой нагрузки промышленным компаниям оказалось выгоднее инвестировать в основные фонды, а не в ИТ-проекты.
Как отметили все без исключения участники дискуссии, заказчики или продолжали реализацию ранее начатых проектов, а если и инициировали новые, то только те, которые гарантируют быстрый эффект.
«Клиенты готовы инвестировать в ИТ-проекты, только если увидят в этом реальный бизнес-выхлоп: рост доходов, снижение расходов или контроль», – считает генеральный директор БФТ Наталья Зейтениди.
Большая доля внутренней разработки
Следствием ухода западных компаний с одной стороны и особенностей политики господдержки с другой стала активная внутренняя разработка внутри крупных компаний, а не игроков открытого рынка. Это привело к целому ряду издержек, которые не только устраняются, но и усугубляются:
- внутренние разработчики оттягивают на себя существенный объём господдержки и инвестиций;
- усиливают конкуренцию за кадры;
- способствуют распылению ресурсов, необходимых для разработки востребованных продуктов;
- создают ненужную конкуренцию в ряде сегментов.
По данным исследования MTS Web Services (MWS), рынок внутренней разработки в российских компаниях достиг 1,96 трлн рублей по итогам 2025 года. Это совсем ненамного меньше результатов, достигнутых рыночными игроками, – 2,3 трлн рублей по итогам того же 2025 года.
Данный сегмент, согласно данным MWS, демонстрировал очень высокие темпы роста, в среднем 33 % в год. В итоге за 4 года он утроился. Наибольшую активность проявляют кэптивные структуры финансовых и страховых, а также нефтегазовых компаний. Заметны также розница, телеком, транспорт и логистика. На эти отрасли приходится более 90 % данного сегмента.
Внутренних (кэптивных) разработчиков Минцифры признало ИТ-компаниями. На них распространяются все льготы и господдержка, значительную часть которой они оттягивают на себя. Особенно это касается отраслевого ПО, где кэптивные структуры забирают себе абсолютно всё. Во многих сегментах с такими разработками рыночным компаниям сложно конкурировать.
Кэптивные ИТ-компании обычно специализируются на разработке промышленного и специализированного ПО, особенно узконишевого, например предназначенного для геофизических расчётов. У таких продуктов всего 4 корпоративных пользователя – ровно столько в России нефтегазовых компаний. Каждой из них пришлось создавать его самостоятельно под свою специфику и нужды. Так что большой объем разработки в нефтегазовом секторе во многом носит объективный характер.
Ненамного больше автопроизводителей – 5. Разработка ПО для их нужд рыночными игроками часто просто нерентабельна. На это сетовали, в частности, автопроизводители, которые так и не смогли договориться с российскими вендорами ERP-систем о разработке решения для этой отрасли. В итоге его пришлось разрабатывать своими силами.
А вот в финансовом секторе ситуация неоднозначная. Наряду с сугубо отраслевыми продуктами, часто внутри компаний разрабатывали даже ПО для базовой информатизации. Например, у Сбера есть собственная операционная система. Целый ряд компаний пытался разрабатывать системы автоматизации бизнес-процессов, впрочем, часто без особого успеха.
Министр цифрового развития Максут Шадаев прокомментировал широкое развитие внутренней разработки так: «Каждому пилить своё неэффективно». Схожей точки зрения придерживаются и отраслевые ассоциации. Как неоднократно отмечал Валентин Макаров, внутренняя разработка приводит к распылению ресурсов, что ведёт к замедлению выхода продуктов, востребованных на рынке. Хорошим примером тут может стать провал попыток создать ERP-систему у «Северстали» и решение о внедрении продукта с рынка.
Плюс ко всему, многие компании критиковали кэптивные за то, что они разгоняли «зарплатную гонку» в условиях жёсткого кадрового дефицита, который во многом не преодолён до сих пор, особенно если речь идёт о квалифицированных специалистах. Часто таких, количество которых очень мало в масштабах всей страны. Причём кэптивные компании за счет ресурсов материнских структур часто предлагали более высокие зарплаты, чем рыночные.
А в июле 2025 года был принят закон, согласно которому в реестр российского ПО Минцифры могут включаться продукты, разработанные внутри компаний, органов госвласти разного уровня и их подведомственных организаций. По мнению отраслевых ассоциаций, это открывает ПО от кэптивных компаний дорогу в том числе в сферу критической информационной инфраструктуры, притом что внутренним разработчикам будет сложнее соответствовать всем требованиям по безопасной разработке. Тут последствия могут быть просто непредсказуемыми.
Ажиотаж вокруг ИИ
Технологии искусственного интеллекта, с одной стороны, в нынешних условиях смены технологического уклада являются залогом конкурентоспособности не только отрасли, но и всей национальной экономики. Отстать в этой гонке нельзя.
Для того чтобы занять достойное место, необходимо вкладывать значительные ресурсы в развитие этих технологий. Также приходится искать способы работы в кооперации с разработчиками в других странах, несмотря на все имеющиеся трудности.
С другой стороны, вокруг этой темы много ажиотажа. Отчасти, как отметил советник генерального директора Content AI Олег Сажин, этому способствует то, что внедрение продуктов с использованием ИИ часто включают в показатели эффективности руководителей предприятий и организаций, как правило, в госсекторе. В итоге некоторые вендоры идут на фиктивное включение ИИ в свои продукты. Такие случаи единичные, но они встречались.
Также распространённой ошибкой, по оценке Олега Сажина, является попытка предлагать «голые» ИИ-модели. Однако реальную пользу они приносят, только работая в обвязке с другими модулями, которые выполняют различные операции.
Относительно новым вызовом является то, что генеративный ИИ резко снижает возможную точку приложения усилий для молодых сотрудников, имеющих небольшой опыт, так называемых «джунов». Это требует серьёзной перестройки сложившейся в компаниях системы подготовки кадров, и если этого не сделать, то отрасль рискует остаться без пополнения.
Надо сказать, в России на эту тему обратили внимание заметно раньше, чем за рубежом. К такому выводу пришли участники круглого стола на конференции OS Day 2025. Статья топ-менеджеров Microsoft Марка Руссиновича и Скотта Хансельмана, которые также заострили внимание на теме перестройки повышения квалификации «джунов», появилась более чем на полгода позже.
Замедление импортозамещения
Данная тенденция начала проявляться ещё в 2024 году после ажиотажного перехода с продукции зарубежных вендоров на отечественную в 2022–2023 годах. Однако уже к середине 2022 года многие нашли способы, как организовать поддержку зарубежных решений с помощью «сравнительно честных» способов. Кто-то организовал обновление через филиалы в других странах, как постсоветских, так и дальнего зарубежья, кто-то эксплуатировал их в закрытом контуре.
В итоге согласно опросу, проведённому компанией Naumen в конце 2025 года, более 70 % российских компаний используют зарубежное корпоративное ПО. Многие из опрошенных просто не приступали к импортозамещению. Среди тех компаний, которых не касаются регуляторные требования, такие преобладают. Они надеются на возвращение зарубежных компаний. Эти надежды серьёзно усилились около года назад, когда пошёл активный диалог между Россией и США. Они так и не реализовались, но теневые переговоры между некоторыми вендорами и их заказчиками резко активизировались и продолжаются.
Схожая ситуация, по оценке Владимира Лаврова, в сегменте промышленного ПО. Он привёл данные, что до 60 % промышленных компаний, на которые не распространяются требования по защите критической информационной инфраструктуры, не имеют утверждённых планов по импортозамещению систем управления производством (MES, АСУ ТП). Полностью завершили данный процесс не более 30 % промышленных компаний, есть и более пессимистические оценки (рис. 3).
Рисунок 3. Ситуация с импортозамещением в российском ИТ
Также Владимир Лавров признал тот факт, что заметная часть российских продуктов представляет собой доработанные системы с открытым кодом. Часто они уступают в функциональности, имеют непривычный интерфейс и требуют серьёзной адаптации пользователей.
Даже в такой чувствительной и зарегулированной сфере, как ИБ, по мнению вице-президента по продажам и маркетингу UserGate Михаила Пеньковского, доля российской продукции составляет около 60 %. В госсекторе и крупных компаниях она выше, но всё равно заметная часть пользователей продолжает пользоваться зарубежными продуктами с использованием разного рода «серых» схем.
Видны пределы роста российского рынка
Российский внутренний ИТ-рынок занимает от 1 % до 2 % от мирового. В отдельных сегментах эта ограниченность практически изначально представляла собой значимый фактор, сдерживающий рост.
Прежде всего речь идёт о ряде специфического отраслевого ПО. Но и в массовых решениях это также заметно. Так, свёртывание проекта Solar NGFW было обусловлено именно этой причиной. Дальнейшее продвижение такого продукта требовало значительных затрат на длительный временной горизонт, и сложная макроэкономическая ситуация не позволяет рассчитывать на значительные объёмы продаж.
Как вспоминает Михаил Пеньковский, уже в 2022 году одной из основных сложностей было то, что удавалось собрать ограниченный объем обратной связи от потенциальных пользователей. Данное обстоятельство он назвал одним из главных препятствий для разработки качественных решений, особенно в условиях ограниченного времени. Для вендоров, которые сразу ориентируются на мировой рынок и при этом не находятся под действием различных ограничений, эта задача намного проще.
Так что далеко не случайно, что ещё в 2024 году внешнюю экспансию назвали одной из приоритетных задач для российских ИТ-компаний. Однако, как показывают реальные результаты по продвижению российского ПО и прочей ИТ-продукции на внешних рынках, ситуация пока не слишком обнадёживает. Темпы роста экспорта, как отметил Валентин Макаров, составили не более 25 % с 2022 года. В итоге не удалось восполнить ущерб от потери рынков ЕС и Северной Америки. Освоение же новых рынков требует работы и длительных усилий.
Плюс ко всему, на внешних рынках новых игроков не ждут, несмотря на все проблемы. В качестве примера Михаил Пеньковский привёл рынок Таиланда, где такой игрок, как Huawei, занял всего 10 % рынка облачных сервисов. И это несмотря на все ресурсы, которыми обладает эта компания. Плюс ко всему, как отметили участники дискуссии, на новых рынках приходится конкурировать как с местными игроками, так и с международными вендорами.
Генеральный директор ГК «ИНФОПРО» Павел Сергиенко назвал выход на внешние рынки одной из ключевых задач, направленных на повышение конкурентоспособности российских ИТ. Впрочем, по его мнению, не меньшей является также датацентричность и уровень отраслевой экспертизы. Все эти задачи друг другу не противоречат.
Также ограниченные объёмы российского рынка приводят к усилению конкуренции. Поэтому стоит ожидать ухода наиболее слабых продуктов и игроков и усиления процессов, связанных с консолидацией, слияниями и поглощениями.
Факторы роста
Вместе с тем участники пресс-конференции высказали всё же оптимистичный прогноз на перспективы развития отрасли. Несмотря на все препятствия, которые создают макроэкономика и рост фискальной нагрузки, сохраняются и значимые факторы роста.
Главной предпосылкой для дальнейшего развития, как подчеркнул Михаил Пеньковский, является то, что рынок по-прежнему далёк от насыщения. Плюс ко всему, как напомнил Владимир Лавров, внедрение любых средств автоматизации даёт эффект, пусть и не всегда прямой и легко измеряемый. Он может выражаться не только в росте производительности труда, но и в снижении количества ошибок или сокращении трудозатрат персонала.
В качестве основных драйверов роста участники пресс-конференции назвали следующие факторы:
- кибербезопасность;
- создание и развитие экосистем, как вендорских, так и партнёрских;
- усиление регулирования.
Впрочем, все они довольно тесно взаимосвязаны.
Кибербезопасность
Именно кибербезопасность Владимир Лавров назвал основным элементом устойчивой ИТ-среды наряду с управляемостью и способностью поддерживать развитие бизнеса. Главной её задачей является обеспечить непрерывность бизнес-процессов или быстрое восстановление после инцидента, если он всё-таки произошёл.
Дополнительным фактором, повышающим значимость кибербезопасности, становится широкое внедрение ИИ. Это подтверждено и регуляторами. Так, ФСТЭК в декабре 2025 года включил специфические риски, связанные с эксплуатацией ИИ-моделей, в свой банк данных угроз (рис. 4). Под угрозой в том числе и системы, работающие автономно. На них приходится, по некоторым оценкам, до 40 % всех угроз.
Рисунок 4. Объекты, подлежащие проверке на безопасность внутри инфраструктуры оператора ИИ-системы
Михаил Пеньковский напомнил, что ИБ-рынок всё это время рос более быстрыми темпами, чем ИТ. Так, в 2024 году он нарастил объёмы на 30 %, тогда как ИТ лишь на 20 %. По его оценке, процесс импортозамещения зарубежных решений займёт ещё не меньше 4 лет. Плюс ко всему, по его мнению, серьёзным драйвером роста для ИБ-рынка является продолжение процесса цифровизации и модернизации ИТ-инфраструктуры, который не останавливается.
Среди вызовов Михаил Пеньковский назвал защиту смешанных инфраструктур, где сосуществуют отечественные и зарубежные системы. Другой перспективной и сложной задачей является аудит данных, в том числе используемых для машинного обучения и работы систем предиктивной (предсказательной) аналитики.
Также, как подчеркнул Михаил Пеньковский, недостаточный уровень ИБ является характерной чертой продуктов, созданных в кэптивных компаниях. Это обстоятельство может привести к тому, что к такой модели будут прибегать реже. Или такие разработчики начнут привлекать специалистов в сфере безопасной разработки по сервисной модели, к чему тоже надо быть готовым.
Искусственный интеллект, low code/no-code
Данный фактор, по мнению участников дискуссии, является одновременно как вызовом, так и фактором роста. Причём, как отметила Наталья Зейтениди, широкое внедрение ИИ позволяет решить множество насущных задач самих ИТ-компаний. Прежде всего, «разгрузить» персонал от целого ряда сложных и трудоемких задач, часто чувствительных к человеческим ошибкам.
Всё это позволяет снизить потребность в персонале в условиях демографического кризиса, который будет продолжаться ещё несколько лет. Также, по её оценке, расширение использования технологий автоматизации, которые направлены на повышение производительности труда, позволит компаниям поднять собственную эффективность.
Генеральный директор, директор по ИИ digital-агентства Notamedia Максим Малышев оценил возврат инвестиций в проекты внедрения ИИ как трёхкратный. По его мнению, без применения ИИ не может быть и речи об управлении сложными проектами с большим количеством заинтересованных сторон, большими нагрузками и жёсткими регуляторными требованиями. Только так можно справляться с высокими нагрузками без необходимости расширения штата.
Однако не только ИИ, и, если брать шире, технологии автоматизации позволяют снизить нагрузку на персонал. Если речь идет о заказчиках, то тут часто позволяют снизить затраты на ИТ-персонал технологии low code/no-code. С их помощью можно решать множество задач, не прибегая к разработке, причём в короткие сроки и практически без обучения.
Генеральный директор ИТ-экосистемы «Лукоморье» (входит в «Ростелеком») Арсен Благов назвал в числе таких технологий также LCNC-технологии (сокращение от low code/no-code). Их основное преимущество – возможность работы на той же инфраструктуре. Он напомнил, что доля отечественных решений в данном сегменте за последние два года значительно выросла – с 39 % до 55 %.
«Платформы LCNC позволяют объединять разрозненные сервисы в единую экосистему, а интеграция ИИ делает её ещё более адаптивной — системы начинают сами анализировать процессы, предлагать их оптимизацию и ускорять создание новых цифровых сервисов», – уверен Арсен Благов.
Именно LCNC позволяют, по его мнению, формировать экосистемное ядро цифровой архитектуры на уровне компании, объединяя разрозненные продукты в нечто единое.
Создание экосистем
Российский рынок сильно фрагментирован. Только количество продуктов в реестре Минцифры приближается к 30 тыс. Стоит также иметь в виду, что российские вендоры включают в данный перечень далеко не все продукты, так что фактически их ещё больше.
Однако проблема заключается в том, что они разрознены и часто не тестировались на интеграцию между собой. В итоге в ходе проектов нередко возникала ситуация, когда каждый из них неплохо работает сам по себе, но совместно они не уживаются. Эту проблему отрасль пытается решать как минимум с 2018 года, но она далека от решения до сих пор.
Однако, как отметил Арсен Благов, в последний год процесс создания экосистем заметно ускорился. Это могут быть как интеграции продуктов вендора, так и разных. Наталья Зейтениди назвала партнёрские интеграции одним из основных методов для выхода на новые горизонты. По мнению Владимира Лаврова, именно создание экосистем является наиболее адекватным способом решения проблемы «технозоопарка» разрозненных и разнородных решений, которыми трудно управлять и поддерживать.
Николай Прянишников назвал создание экосистем одним из приоритетов ГК «Астра». Именно экосистемность, по его оценке, помогла успеху Microsoft. А сейчас данный подход помогает этой компании выживать.
Николай назвал задачу построения экосистем трёхуровневой. Она заключается не только в глубокой интеграции разных продуктов между собой, но и в создании на их базе оптимизированных программно-аппаратных комплексов, а также облачных сервисов. Именно такие решения должны стать основой устойчивого развития бизнеса как самой компании, так и её покупателей и заказчиков.
Усиление регулирования
Именно усиление регулирования может стать одним из главных стимулов перехода на российское ПО. По крайней мере, как отметил Владимир Лавров, для компаний из финансового сектора, которые должны выполнять требования Банка России, а также относящихся к сфере критической информационной инфраструктуры.
Как напомнил Николай Прянишников, усиление регулирования в сфере ИБ напрямую касается и ИТ-компаний. По крайней мере, если они намерены оказывать облачные услуги, спрос на которые растёт высокими темпами. Но при этом аттестация и сертификация таких сервисов у регуляторов является практически обязательным требованием, если есть желание, чтобы они пользовались спросом.
Ситуация тут, как отметил Владимир Лавров, весьма далека от разрешения. Согласно данным проверки ФСТЭК, которые были озвучены на SOC Forum 2025, минимальный уровень защищённости достигнут лишь в 36 % организаций. Всего данная проверка выявила более 1200 нарушений на 700 объектах.
Между тем, согласно указу № 250 президента России, руководители компаний несут персональную ответственность за безопасность. То же самое касается и безопасности данных, прежде всего персональных.
Впрочем, как показывают исследования, бизнес в большей степени боится регуляторов, чем инцидентов. Плюс ко всему, обычно проблемы связаны с организационными трудностями и человеческим фактором. Они сводятся к тому, что сотрудники ошиблись адресом при отправке электронного письма с данными, открыли доступ подрядчику, переслали информацию самому себе на личную почту.
Выводы
Макроэкономические процессы и усиление налоговой нагрузки стали серьёзным фактором торможения для отрасли. Компаниям приходится сталкиваться с падением спроса со стороны многих категорий заказчиков.
В таких условиях неизбежно падение темпов роста рынка. Как следствие, могут резко ускориться процессы консолидации.
С другой стороны, запрос рынка на усиление интеграции будет способствовать ускорению создания экосистем, как вендорских, так и партнёрских. Это позволит решить целый комплекс проблем, связанных с интеграцией различных отечественных решений, и устранить «технозоопарк», который сложно поддерживать.
