PT MAZE: в России появился сервис для защиты мобильных приложений от взлома

PT MAZE: в России появился сервис для защиты мобильных приложений от взлома

PT MAZE: в России появился сервис для защиты мобильных приложений от взлома

Positive Technologies представила PT MAZE — сервис для защиты мобильных приложений от реверс-инжиниринга. Это первый подобный инструмент на российском рынке, и его задача — усложнить жизнь киберпреступникам настолько, чтобы они просто отказались от попыток взлома.

Проблема слабой защиты кода остаётся актуальной. В рейтинге OWASP Top 10 она поднялась с 10-го места в 2014 году на 7-е — в 2024-м.

Реверс-инжиниринг позволяет злоумышленникам находить уязвимости, копировать приложения, похищать интеллектуальную собственность, модифицировать функции, а иногда и использовать такие атаки как точку входа в корпоративную инфраструктуру.

Весной 2025 года в Positive Technologies решили объединить накопленный за годы опыт в области анализа мобильных угроз и выпустить собственный инструмент, который делает взлом приложения более трудоёмким и затратным. Основная идея — превратить код в «лабиринт», через который будет сложно пройти даже опытному атакующему. В итоге — проще переключиться на другую, менее защищённую цель.

Сервис работает с Android и iOS. Защита включает автоматическую модификацию приложения: пользователь загружает файл на сервер, получает обратно версию с вшитыми защитными механизмами и может сразу использовать её. Есть готовые настройки, так что сложной конфигурации не требуется.

Основной интерес к сервису может быть у компаний, которые широко используют мобильные приложения в своей работе — например, в банковской сфере, финтехе и ретейле. Важно, что PT MAZE уже включён в реестр российского ПО, что упрощает его внедрение в тех организациях, где есть ограничения на использование зарубежных решений.

По словам специалистов, защиту кода стоит рассматривать не как «дополнительную опцию», а как один из способов минимизации рисков: от утечки пользовательских и платёжных данных до компрометации бизнес-инфраструктуры. Уязвимость внешнего мобильного сервиса — это потенциальная точка входа для более сложных атак.

Хотя тема противодействия реверс-инжинирингу в России пока мало развита, она становится всё более актуальной. И новый сервис — это один из шагов к тому, чтобы мобильные приложения становились менее уязвимыми для анализа и взлома.

Создатель Диспетчера задач объяснил, почему загрузка CPU в Windows врёт

Бывший инженер Microsoft Дэйв Пламмер, приложивший руку к таким знаковым вещам, как поддержка ZIP в Windows и меню «Пуск» в Windows NT, рассказал, как на самом деле Диспетчер задач считает загрузку процессора. И заодно объяснил, почему цифры в этом инструменте иногда кажутся немного странными, особенно если сравнивать их с тем, как компьютер ощущается в реальной работе.

По словам Пламмера, идея просто показать, насколько занят процессор на деле куда сложнее, чем кажется.

Вопросов тут сразу слишком много: занят чем именно, на одном ядре или на всех, прямо сейчас или в среднем за последние секунды, в пользовательском режиме или на уровне ядра? Как только начинаешь во всём этом разбираться, простая шкала загрузки уже перестаёт выглядеть такой уж простой.

Сам Диспетчер задач, как объяснил Пламмер, работает не в режиме мгновенного измерения. Он обновляет данные через определённые интервалы, то есть показывает скорее интерпретацию того, что происходило между обновлениями, а не живую картину в каждый конкретный момент. Поэтому цифры на экране — это всегда усреднённый результат, а не моментальный снимок состояния процессора.

Самым очевидным решением мог бы быть простой расчёт по времени между обновлениями интерфейса. Но Пламмер от такого подхода отказался: он посчитал, что полагаться на точность GUI-таймера — идея так себе. Он даже сравнил это с попыткой доверить точный ритм метронома, который едет в кузове пикапа по разбитой дороге.

Вместо этого он заложил в Диспетчер задач другой принцип. Утилита запрашивает, сколько процессорного времени каждый процесс суммарно использовал с момента запуска (отдельно в пользовательском и системном режимах).

Затем из нового значения вычитается предыдущее, полученное во время прошлого обновления. Так определяется, сколько CPU-времени процесс съел за конкретный промежуток. А дальше это сравнивается с общим объёмом процессорного времени, которое было израсходовано всеми процессами за тот же период.

Звучит не очень просто, но именно такой метод, по словам Пламмера, даёт более точный результат, чем грубый расчёт по таймеру. Проблема в другом: современные процессоры стали намного сложнее, чем во времена, когда создавался классический Диспетчер задач.

Сегодня на работу CPU влияют динамическое изменение частоты, турбобуст, тепловые ограничения, глубокие режимы простоя и другие механизмы. Из-за этого один и тот же процент загрузки уже не всегда означает один и тот же объём реально выполненной работы. Пламмер привёл образное сравнение: современная загрузка CPU больше похожа не на пройденное расстояние, а на загруженность шоссе. Полупустая трасса с быстрыми спорткарами может перевезти больше, чем полностью забитая дорога со старыми грузовиками.

Именно поэтому Диспетчер задач иногда может показывать вроде бы нестрашные цифры, хотя компьютер при этом ощутимо тормозит (или наоборот). Дело не обязательно в ошибке инструмента. Просто сам показатель загрузки процессора уже давно перестал быть идеальным универсальным маркером производительности.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru