Сотрудники упрекают Google в нежелании расследовать массовые утечки

Сотрудники упрекают Google в нежелании расследовать массовые утечки

Сотрудники упрекают Google в нежелании расследовать массовые утечки

В апреле всплыли документы, согласно которым Google не придавала большого значения расследованию последних ключевых эпизодов компрометации данных. В частности, об этом свидетельствует внутренний отчет одного из инженеров Google Джеймса Дамора.

Также в новых документах присутствуют показания руководителя отдела кадров Google и члена команды Stop Leaks. Stop Leaks — вообще интересная программа, на которой можно остановиться подробнее.

По словам очередного сотрудника Google, чей иск рассматривали в 2016 году, внутренние правила корпорации строго запрещали служащим обсуждать рабочие условия, сообщать правоохранителям о незаконном поведении сотрудников или дефектах в продуктах компании.

Запрещалось даже говорить с другими сотрудниками о перспективах трудоустройства. Все это служащие называли внутренней «шпионской программой» корпорации.

Если претензии верны, и Google действительно не прилагала особых усилий по части расследования крупных утечек, это резко контрастирует с тем, какую политику интернет-гигант вел раньше.

Издание WIRED задало соответствующие вопросы Google, на что корпорация ответила следующее: мы продолжаем расследовать все эпизоды утечек с теми же усилиями, что и раньше.

То есть в итоге получаем прямое противоречие — сотрудники говорят одно, Google — другое.

В Google также заявили, что сотрудники компании могут сообщать об утечках через специальный инструмент «Stop Leaks».

В 6 из 10 случаев цифровой агрессор — знакомый человек

Цифровое насилие — это не только мутные анонимы из интернета и токсичные комментарии от людей с аватаркой кота. По данным глобального отчёта «Лаборатории Касперского», почти 60% жертв сталкивались с цифровым насилием со стороны людей из своего окружения.

Чаще всего агрессорами оказывались друзья — на них пришлось 15% случаев. Дальше идут нынешние партнёры — 10%, коллеги — 8%, члены семьи — 7% и бывшие партнёры — 6%.

То есть проблема часто сидит не где-то «в интернете вообще», а в переписках, семейных чатах, отношениях, работе и других местах, где вроде бы должно быть безопаснее.

Отдельно исследователи отмечают неприятную закономерность: люди, которые сталкивались с цифровым насилием со стороны друзей, партнёров или родственников, чаще признавались, что сами допускали похожее поведение по отношению к близким.

Это может говорить о том, что цифровая агрессия иногда превращается в привычный стиль общения: контроль, давление, слежка, обиды и месть переезжают в смартфон и становятся частью повседневности.

В Нижегородском женском кризисном центре отмечают, что цифровое насилие нередко используется как инструмент контроля, преследования и психологического давления со стороны близких людей. По данным центра, 72% обращений связаны с насилием со стороны супруга или партнёра, ещё 10% — со стороны родителей или родственников.

Поколенческий разрыв тоже заметен. Среди зумеров 81% знают термин «цифровое насилие», а почти 60% заявили, что за последний год сталкивались хотя бы с одной его формой. Среди беби-бумеров термин знаком 64% респондентов.

Женщины чаще говорят о чувстве уязвимости в цифровой среде. Небезопасно в интернете себя чувствуют 62,5% респонденток против 54% мужчин.

Психологи подчёркивают: когда агрессором становится знакомый человек, вред ощущается сильнее. К страху и потере контроля добавляется предательство, особенно если речь идёт о партнёре, друге, бывшем партнёре или коллеге. А технологии превращаются в инструмент кибермести: доступ к аккаунтам, переписки, фотографии, геолокация и старые пароли внезапно становятся оружием.

С точки зрения кибербезопасности эта история тоже сложнее обычной атаки. Угроза может идти не от неизвестного хакера, а от человека, у которого когда-то был доступ к устройству, аккаунту, семейной подписке, общему облаку или паролю на всякий случай.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru