Чемпионка мира по фигурному катанию Елизавета Туктамышева рассказала, что с января 2025 года её преследует поклонник. История вновь подсветила неприятный пробел: отдельной ответственности за сталкинг в России пока нет. Но это не значит, что преследователь получил юридический абонемент на вседозволенность.
Сталкингом называют систематическое нежелательное внимание: слежку, дежурство у дома или работы, навязчивые звонки, подарки, попытки выйти на связь через знакомых и использование персональных данных.
Согласно исследованию Russian Field, с таким поведением сталкивались 22% россиян — почти каждый четвёртый.
Само преследование отдельным составом преступления не считается, однако конкретные действия могут подпадать под УК или КоАП. Речь идёт об угрозах убийством, побоях, причинении вреда здоровью, незаконном проникновении в жилище, порче имущества, мелком хулиганстве, клевете и нарушении неприкосновенности частной жизни.
Например, публикация интимных фотографий без согласия может получить правовую оценку по статье 137 УК РФ.
Главный совет юристов, который передаёт «Фонтанка», — фиксировать всё. Сохранять сообщения и ссылки, делать скриншоты с датой и временем, записывать звонки, устанавливать камеру у двери, обращаться к врачам после нападения.
Если сталкер ломится в квартиру, нужно вызывать полицию. Заявление обязаны принять и выдать талон-уведомление. Чем подробнее собраны доказательства, тем сложнее превратить реальную угрозу в очередную отписку в стиле «вам же пока ничего не сделали».
Депутаты Ксения Горячева и Сардана Авксентьева предлагают закрыть пробел отдельным законом. Обновлённый законопроект предусматривает охранные ордера: суд сможет запретить сталкеру приближаться к человеку, связываться с ним и появляться в привычных для жертвы местах.
Пока закон снова путешествует по кабинетам, работает общественный проект «Ключевое слово». Более 450 заведений в 60 регионах готовы укрыть преследуемую женщину в служебном помещении, вызвать полицию или помочь уйти через запасной выход.
