Потеря медиа-коллекции обойдется российскому пользователю в 807 долларов

Потеря медиа-коллекции обойдется российскому пользователю в 807 долларов

Люди ценят контент на своих устройствах, но не заботятся о его защите. Почти половина россиян считают, что информация на устройствах, в частности мультимедийный контент, обладает гораздо большей ценностью, чем девайс сам по себе. Однако пользователи довольно легкомысленно относятся к хранению этих ценных файлов и пренебрегают их резервным копированием, что  может привести не только к потере данных, но и к финансовым убыткам.

Так, пропажа медиа-коллекции в результате вредоносной атаки или поломки устройства обойдется российскому пользователю в среднем в 807 долларов США. Таковы данные исследования, проведенного совместно аналитической компанией B2B International и «Лабораторией Касперского» летом 2013 года.

Что ценнее: дорогой компьютер или самая первая фотография ребенка, сохраненная на жестком диске? Ноутбук, или мегабайты переписки с любимыми, сохраненные в его памяти? Планшет последней модели или видео с вечеринки школьных друзей, записанное с помощью камеры этого устройства? Большая часть российских респондентов (48%) данного исследования однозначны в своих предпочтениях – личная информация гораздо более ценна, чем устройство, на котором она сохранена, пусть даже оно недешевое.

Вместе с тем российские пользователи не слишком заботятся о сохранности контента: половина опрошенных (50%) сообщили, что не создают резервных копий медиа-файлов, и еще четверть (18%) ответили, что создают бэкап для менее чем 20% своей медиа-коллекции. Лишь 6% респондентов в России признались, что делают резервные копии более чем 90% музыки, фильмов, игр и других мультимедийных файлов. Столь беспечный подход к сохранению данных может иметь серьезные последствия.

Помимо того, что в результате поломки устройства или вредоносной атаки пользователь может лишиться всей своей коллекции музыки, фильмов, фотографий и документов, подобные инциденты могут привести и к финансовым потерям. Согласно тому же исследованию, 65% пользователей в России не смогли полностью восстановить персональные данные, потерянные в результате вредоносных атак. При этом россияне теряют почти больше всех в мире: утрата медиа-коллекции в результате вредоносной атаки или поломки устройства обойдется российскому пользователю примерно в 807 долларов США, что вдвое выше среднемировых расходов. Эта цифра сложилась из примерной стоимости контента, которым владеют пользователи, с учетом доли файлов, для которых не были сделаны резервные копии.

 

 

«Для злоумышленников персональные данные пользователей – это товар, на котором можно нелегально заработать. Преступники могут похитить ценную информацию, чтобы потом использовать ее в различных мошеннических схемах: например, попытаться получить доступ к онлайн-финансам пользователя, либо заблокировать человеку доступ к данным, которыми он дорожит, и потребовать выкуп. Распространение мобильных устройств усугубило ситуацию: выполняя множество операций с использованием персональных данных, владельцы гаджетов уделяют безопасности еще меньше внимания, чем при работе за ПК, – поясняет Сергей Голованов, ведущий антивирусный эксперт «Лаборатории Касперского». – Хотя количество киберугроз постоянно растет, личная информация пользователя останется в безопасности, если он будет использовать надежное защитное решение».

Наталья Касперская: разрешённый VPN в России доступен лишь избранным

Разрешения на использование VPN в России получают лишь единичные компании, а сам процесс остаётся непрозрачным. Об этом заявила сооснователь «Лаборатории Касперского» и президент InfoWatch Наталья Касперская в разговоре с НСН.

По её словам, несмотря на заявления Роскомнадзора о том, что корпоративные VPN внутри страны не ограничиваются, на практике ситуация выглядит совсем иначе.

Формально доступ к иностранным ресурсам уже предоставлен более чем 57 тысячам адресов и подсетей — это около 1730 организаций. Но если сравнивать с общим числом компаний в России, картина меняется.

Касперская отмечает, что речь идёт примерно о пяти сотых процента от общего числа юрлиц. Проще говоря, доступ к разрешённому VPN получают далеко не все.

При этом остаётся не до конца понятным, как именно формируются так называемые белые списки. По словам Касперской, сами компании не видят документов, на основании которых принимаются решения. В итоге возникает странная ситуация: с одной стороны, вводятся ограничения, с другой — официально говорится, что блокировок нет.

«Мы гадаем, что будет, на кофейной гуще», — описала она происходящее.

Отдельная проблема — стабильность. Касперская утверждает, что даже разрешённые VPN могут работать с перебоями: «то встанет, то ляжет».

Кроме того, ограничения уже начали сказываться на работе интернета в целом. Главная причина — техническая. VPN-трафик сложно отличить от обычного HTTPS, по которому сегодня работает большая часть Сети. И то, и другое — это зашифрованные соединения.

Из-за этого системы фильтрации регулярно дают ложные срабатывания. Чем активнее блокировки, тем выше шанс, что «заодно» начнут страдать обычные сервисы.

По мнению Касперской, полностью заблокировать VPN и прокси можно только одним способом — вместе со всем интернетом.

Отдельно она упомянула и пользователей за границей. Там ситуация ещё сложнее: международный трафик может выглядеть так же, как VPN, и отличить одно от другого технически практически невозможно. В результате под ограничения могут попадать и те, кто просто находится за пределами России.

Ранее в этом месяце Наталья Касперская извинилась перед Роскомнадзором за свой пост о причинах масштабного сбоя, который 3 апреля затронул банковские сервисы и СБП.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru