Российские банки лидируют по количеству злонамеренного инсайда

Российские банки лидируют по количеству злонамеренного инсайда

Аналитический Центр компании InfoWatch представил отчет об утечках информации в российских компаниях и госучреждениях, опубликованных в СМИ в 2012 году. По сравнению с 2011 годом количество инцидентов возросло примерно в 5 раз, в результате чего Россия заняла третье место в рейтинге стран с наиболее неблагополучной ситуацией по утечкам данных.

Более 500 тыс. человек в России признаны пострадавшими от утечек. Потери компаний трудно оценить в силу того, что число «публичных» инцидентов составляет не более 3-5% от их реального количества, а размеры финансовых убытков российские компании традиционно стараются не раскрывать. Однако аналитики InfoWatch отмечают, что при подсчете совокупных потерь необходимо учитывать упущенную прибыль в результате случившегося инцидента, затраты на ликвидацию последствий утечек и судебные разбирательства, компенсационные выплаты и т.д., что позволяет примерно оценить порядок цифр. Например, в банковской сфере при утечке клиентской базы к конкуренту компания потеряет более 10% клиентов, т.к. конкурент гарантированно предложит лучшие условия. Помимо этого, банк недополучит до 20% новых клиентов из-за ухудшения имиджа после оглашения факта утечки. В результате ущерб может исчисляться сотнями миллионов рублей в первый год после инцидента, сообщает infowatch.ru.

Так же, как и во всем мире, в России 2012 год ознаменовался большим количеством утечек в государственных компаниях – на них приходится 38% от общего числа инцидентов, что на 9% больше общемировых показателей. Эта цифра не учитывает количество утечек, произошедших в медицинских, образовательных и бюджетных структурах. Они выделены в отдельную категорию в силу достаточно низкого уровня культуры защиты данных и недостатка финансирования по обеспечению информационной безопасности, характерного для данных организаций. На долю этих структур в распределении утечек по России приходится еще 14%.

Увеличение доли госструктур в распределении источников утечек говорит о недостаточном внимании к проблемам защиты информации в госсекторе. Правда, в отличие от мировых трендов, утечки из российских государственных органов мало связаны с BYOD. Случаев утечки информации через мобильные устройства практически не отмечается, но это не значит, что их не было, и что их число не будет расти с увеличением количества смартфонов и планшетов в инфраструктуре госучреждений. При этом доля утечек из коммерческих организаций также выше мировой – 47%.

Очень примечательно распределение инцидентов по умыслу: в 77% случаев утечки в российских компаниях относятся к разряду злонамеренных, тогда как во всем мире их доля на протяжении десятка лет колеблется вокруг соотношения 50/50 (без учета утечек неопределенной природы). Здесь, однако, следует оговориться, что причиной таких показателей во многом является повышенное внимание российских СМИ к утечкам со злоумышленником «в главной роли» по сравнению с историями о случайном обнародовании персональных данных.

Крайне высокая доля от общего количества утечек из коммерческих организаций приходится на банковский сектор – 34%. Доля злонамеренных утечек в банках составила 100%, т.е. они всегда совершались с целью наживы. Впрочем, этот факт сложно назвать открытием – до четверти всех банковских утечек в мире приходится на российские кредитные учреждения. Остается констатировать, что стремление российских финансовых организаций к защите собственной информации и персональных данных граждан пока малоэффективно.

В соответствии с мировыми тенденциями, в России лидирующий тип «утекающей» информации – персональные данные (65%). Аналитики приходят к выводу, что этому есть две основные причины: во-первых, именно утечки персональных данных вызывают в последнее время самый живой интерес общества и СМИ. Во-вторых, это наиболее массовый способ заработка злоумышленников, имеющих доступ к защищенной информации, т.к. эти данные обладают высокой ликвидностью, их можно быстро и успешно сбыть на черном рынке.

На утечки коммерческой тайны пришлось чуть более четверти всех инцидентов (26%), в то время как по миру доля таких инцидентов не превышает 6%. Это еще раз подчеркивает явный недостаток внимания российских компаний к защите собственных секретов, хотя именно разглашение коммерческой тайны, по опыту, причиняет компаниям наибольший материальный ущерб.

Исследование свидетельствует, что именно организационные меры сегодня являются слабым местом информационной безопасности. На это указывает уверенное лидерство бумажной документации как самого популярного канала утечек. Через нее «утекает» почти треть всей информации (28,4%), причем рост количества утечек через бумажные носители характерен для всего мира.

Общая картина утечек в России соответствует тенденциям, которые наблюдались в глобальных отчетах InfoWatch 3-5 лет назад. Тем не менее, аналитики отмечают, что в целом Россия имеет неплохие перспективы в плане обеспечения информационной безопасности при условии грамотной адаптации концепции BYOD бизнес-сообществом и регулирующими органами, а также детальной проработки организационных методов защиты информации. Пока безопасность рассматривается бизнесом как излишнее ограничение, уровень защиты данных не сможет показать сколько-нибудь серьезного роста.

«Зафиксировав столь существенный процент умышленных утечек в российских финансовых организациях, мы опросили руководителей нескольких банковских учреждений разного размера. Примерно 2/3 опрошенных признали, что в течение года имели инциденты, связанные с хищениями клиентских баз, что нанесло довольно серьезный ущерб бизнесу. К сожалению, реальные данные могут быть еще хуже, поскольку банки предпочитают всячески скрывать подобную информацию, понимая серьезность угрозы их репутации», – констатирует Наталья Касперская, генеральный директор ГК InfoWatch.

Исследователи нашли кибероружие, нацеленное на инженерный софт

SentinelOne обнаружила необычный зловред, который могли создать для саботажа инженерных и физических расчётов. Исследователи считают, что он появился примерно в 2005 году, за несколько лет до Stuxnet, знаменитого червя, атаковавшего иранские центрифуги для обогащения урана.

О находке на конференции Black Hat Asia рассказал исследователь SentinelOne Виталий Камлюк.

По его словам, всё началось с попытки понять, были ли такие известные инструменты кибершпионажа, как Flame, Animal Farm и Project Sauron, первыми в своём роде. Все они использовали Lua и виртуальную машину, поэтому Камлюк решил поискать похожие образцы.

Так исследователи вышли на файл, загруженный в VirusTotal ещё в 2016 году. В нём упоминался идентификатор fast16. При анализе выяснилось, что методы авторов зловреда, совсем не похожи на типичные для 2016 года. Более того, ссылка на fast16 встречалась и в утечке Shadow Brokers, которую позже связывали с Агентством национальной безопасности США.

 

По оценкам SentinelOne, fast16 мог быть создан примерно в 2005 году. На это указывают особенности кода, а также тот факт, что зловред не работает на системах новее Windows XP и требует одноядерного процессора. Первые многоядерные потребительские процессоры Intel появились в 2006 году.

Исследователи выяснили, что fast16 пытается установить червя и загрузить драйвер fast16.sys. Самое интересное скрывается именно в драйвере: он содержит механизм, который изменяет результаты вычислений с плавающей точкой. Также зловред ищет инструменты точных расчётов, используемые в гражданском строительстве, физике и моделировании физических процессов.

По версии SentinelOne, целью fast16 могли быть три инженерные и симуляционные платформы, популярные в середине 2000-х: LS-DYNA 970, PKPM и гидродинамическая платформа MOHID. Такие решения применяются, например, для краш-тестов, анализа прочности конструкций и экологического моделирования.

Камлюк предположил, что fast16 мог незаметно вносить ошибки в расчёты инженерного софта. В теории это могло привести уже не просто к сбою на компьютере, а к реальным последствиям: ошибкам в проектах, моделях или испытаниях.

В SentinelOne называют fast16 своеобразным предшественником Stuxnet и считают его ранним примером кибероружия, нацеленного не на кражу данных, а на скрытое изменение работы критически важных систем.

Исследователи уже сообщили о находке разработчикам инженерного ПО, которое могло быть целью fast16. По словам Камлюка, поставщикам, возможно, стоит проверить старые результаты расчётов на признаки вмешательства.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru