Как показывают исследования, трое из четырёх сотрудников в российских компаниях совмещают основную работу с подработкой, а то и полноценной занятостью у другого работодателя. Какие риски для бизнеса ИТ- и ИБ-компаний может создать такая ситуация? Все ли они очевидны?
- 1. Введение
- 2. Подработка. Специфика ИТ/ИБ
- 3. Риски. Очевидные и невидимые
- 4. Как бороться с вторичной занятостью? И надо ли?
- 5. Выводы
Введение
Сервис «Моё дело» в начале февраля подвёл итоги исследования, посвящённого тому, насколько распространена подработка среди сотрудников российских компаний. Как оказалось, к ней прибегает 75 % опрошенных.
Основной мотив, по данным исследования, — материальный. Почти половина (47 %) делает это потому, что им не хватает дохода, который даёт основная работа (рис. 1). Ещё 40 % использует подработку для формирования финансовой «подушки безопасности». Однако 60 % респондентов подработка приносит не более 20 % от размера заработка на основной работе. С другой стороны, каждый пятый назвал основным мотивом получение дополнительных навыков: их вторая работа не совпадает по профилю с основной.
Рисунок 1. Основные мотивы дополнительной занятости
С другой стороны, не исключены другие варианты. Так, управляющий партнёр компании SESEGAR Ирина Жарова-Райт в комментарии для радиостанции «Коммерсантъ FM» привела пример с сотрудницей, которая совмещает управление недвижимостью с тем, что лепит пельмени и вареники для семейного бизнеса. Впрочем, тут основным мотивом может быть, скорее, не подработка, а давление старших родственников.
По данным исследования, примерно равное количество скрывает от работодателя свою подработку, ещё столько же уведомляют о дополнительной работе. Среди руководства компаний больше половины (53 %) заявили о том, что знают о подработке своих сотрудников.
В целом же работодатели довольно лояльно относятся к ней, лишь 2 % руководителей заявили, что готовы принять жёсткие меры в отношении тех, кто подрабатывает на стороне. Ровно две трети заявили о том, что рассматривают какие-то дисциплинарные меры в отношении подрабатывающих только тогда, когда вторая работа прямо сказывается на результатах выполнения основных служебных обязанностей. Как отметила Ирина Жарова-Райт, переходом «красной линии» также является занятость у прямых конкурентов.
Авторы исследования не выделили ИТ и ИБ. В первом приближении там подработка распространена ещё более широко, хотя в сфере ИБ, возможно, несколько меньше. С другой стороны, некоторые формы, которые технически подработкой являются, никогда не вызывали неприятия. Прежде всего это касается преподавательской деятельности.
С другой стороны, широкое распространение удалённой работы в отрасли часто ведёт к тому, что люди работают сразу в нескольких компаниях, причём на полную ставку. В ходе одной из конференций в 2022 году приводился пример разработчика, который умудрялся работать сразу в трёх компаниях.
С другой стороны, у отрасли ИТ и ИБ есть своя специфика. Она касается как возможных форм дополнительной занятости, так и рисков для компаний, которые с ней связаны.
Подработка. Специфика ИТ/ИБ
По мнению всех без исключения опрошенных нами экспертов, для сфер ИТ и ИБ уровень дополнительной занятости существенно меньше 75 %. Генеральный директор «Сайбер Бизнес Консалтинг» Дмитрий Лившин назвал более реальной величиной 60 %.
Причём, как ни парадоксально, в ИБ, несмотря на жёсткий дефицит кадров, практика параллельной занятости распространена меньше. Это связано с более высокой загрузкой кадров и большим количеством возможных издержек, о которых ниже.
Что входит в подработку?
Генеральный директор АО «ИВК» Григорий Сизоненко напомнил цитату Юлия Визбора: «…нельзя заниматься делом между делом». Поэтому в компании ИВК параллельной занятости сотрудников нет, хотя некоторые и совмещают работу с преподавательской деятельностью, но тут главный стимул, по мнению главы компании, не заработок, а профессиональное развитие.
С другой стороны, HR-директор компании Postgres Professional Ксения Замуховская обратила внимание на то, что очень многое зависит от того, что включать в параллельную занятость, а что нет. Она допустила, что если включать в общую статистику разовые проекты, консультации, преподавание и любые частные заказы, то доля параллельной занятости может быть довольно высокой. Тем более что сотрудник не обязан уведомлять работодателя о параллельной занятости.
Как отметил директор по HR платформы корпоративных коммуникаций и мобильности eXpress Артём Барбаков, в ИТ материальный мотив менее выражен. Более того, многие сотрудники сильно загружены на основной работе, и у них просто не остаётся сил на то, чтобы работать на сторону. Также в ИТ много активностей, направленных на своё развитие или расширение портфолио. Если кто-то и работает на сторону, то обычно речь идёт о различных консультациях, которые занимают немного времени и не приносят существенного дохода.
Балансировка нагрузки
С другой стороны, как отметил Артём Барбаков, в некоторых случаях сотрудники бывают недозагружены в какие-то периоды. И это часто может их сподвигнуть на поиск приложения своих усилий для сторонних заказчиков. В какой-то момент такая подработка может сказаться на основной работе.
По мнению большинства опрошенных нами экспертов, в сферах ИТ и ИБ совмещение вне основной сферы встречается крайне редко. Хотя, как считает Дмитрий Лившин, оно как раз могло бы быть полезным: это разгружает специалиста и даёт позитивную эмоциональную подпитку.
Форматы бывают разные
«Форматы подработки бывают разными: от дополнительных проектов по своей специализации до работы в совершенно другом направлении. Закон допускает такую занятость в свободное время и не обязывает сотрудника уведомлять работодателя. При этом важно, чтобы это было не в ущерб основной работе», — рассказала директор по персоналу бизнес-направлений ИТ-холдинга Т1 Вероника Еликова.
Однако, как обратил внимание начальник отдела безопасности «СёрчИнформ» Алексей Дрозд, в ИТ возможны подработки не по профилю основной работы. Например, когда разработчик подрабатывает в другой компании в качестве администратора, а администратор собирает компьютеры на заказ. Также формы могут включать использование мощных серверов и рабочих станций на основной работе для задач, требующих большой вычислительной мощности, вроде рендеринга видео.
Как отметил Дмитрий Лившин, специалист по разработке может более или менее успешно совмещать методологические, консультационные работы, участвовать в проектировании, но не может достаточно эффективно параллельно разрабатывать что-то ещё на стороне. Попытки же разрабатывать что-то в условиях параллельной занятости чреваты быстрым выгоранием и потерей качества.
Ксения Замуховская назвала основными формами подработки проектную разработку, администрирование, консалтинг, аудит, участие в стартапах, менторство. Причём это касается исключительно ИТ, в ИБ возможности вторичной занятости существенно уже. По мнению Дмитрия Лившина, в ИБ всё ограничивается исключительно разработкой документации и всем, что принято называть «бумажной безопасностью».
Дополнительная занятость, как поделился наблюдениями Артём Барбаков, наиболее часто оформляется как гражданско-правовые отношения с ИП или самозанятыми. Параллельное оформление на полную ставку тоже встречается, но намного реже. Как правило, речь идёт о небольших проектах, которые не сказываются на основной работе.
Риски. Очевидные и невидимые
Совместительство связано с целым комплексом рисков. В чём-то они в ИТ и ИБ совпадают, например связанные с возможным переманиванием сотрудников в другую компанию, но всё же они для обоих направлений во многом разные. Если для ИТ более значимы те, что связаны с издержками усталости и выгорания, то для ИБ — утечки данных, возможный конфликт интересов и несоблюдение соглашений о неразглашении (NDA).
Есть и не вполне очевидные риски, например организационные. И они порождают дополнительные проблемы, часто довольно неприятного свойства.
Возможность утечки данных к конкурентам
Как отметили участники исследования «Моего дела», риск возможной утечки данных к конкурентам является одним из наиболее значимых рисков при совместительстве. На него указали 20 % респондентов.
Как подчеркнул Дмитрий Лившин, данный вид рисков наиболее характерен для ИБ-сферы, особенно когда речь заходит об услугах по определению практической защищённости, будь то тестирования на проникновение или анализ кода. Причём под ударом в случае инцидента оказываются сам специалист, его работодатели и заказчики.
А вот для ИТ, как отметил Артём Барбаков, такой риск не характерен. По оценке Ксении Замуховской, тут многое зависит от конкретной ситуации: места, которое занимает тот или иной сотрудник в иерархии компании, а также того, к каким данным он имеет доступ.
«Даже при полной добросовестности „утечка“ может происходить не через злой умысел, а через привычные рабочие паттерны и знание внутренних деталей», — предупреждает представитель Postgres Professional.
Вероника Еликова также считает риск утечки данных одним из наиболее значимых. Это связано со спецификой отрасли, где данные являются одним из ключевых активов. Особенно когда сотрудник работает на прямого конкурента своего работодателя.
Конфликт интересов и нарушение соглашений о неразглашении
Данная группа рисков не попала в перечень тех, которые обозначили участники исследования «Моего дела». Так что можно их считать не слишком очевидными для тех компаний, чьи сотрудники работают на сторону.
Для сферы ИБ данные риски, пожалуй, наиболее очевидны. Эта сфера крайне чувствительная, и риск нарушения соглашений о неразглашении возникает практически неизбежно. Единственной относительно «безвредной» сферой, где такой риск минимален, по оценке Дмитрия Лившина, является «бумажная» безопасность, где всё сводится к разработке во многом типового документационного обеспечения.
Такой риск, как предупреждает Ксения Замуховская, возможен не только в ИБ, но и в ИТ. Его коварство заключается в том, что реализация происходит не по злому умыслу, а через знание внутренних деталей и демонстрацию своих навыков, часто невольную.
По оценке Дмитрия Лившина, при параллельной занятости также велик риск непреднамеренного разглашения данных, составляющих коммерческую тайну работодателя. Причём он одинаково велик как для ИТ, так и для ИБ.
Наибольший ущерб от реализации такого риска, по мнению Ксении Замуховской, возможен в конкурентных сегментах или на смежных рынках. Тут перенос различных наработок, будь то код, подходы или контекст, из компании в компанию может привести к потере конкурентных преимуществ.
Как отметил Алексей Дрозд, не вполне добросовестные сотрудники могут пользоваться тем, что компании не всегда устанавливают режим коммерческой тайны. Это позволяет им, что называется, выходить сухими из воды, тем более что связать инцидент с действиями сотрудника, как показывает в том числе судебная практика, не всегда удаётся. К тому же для взыскания убытков с виновника требуется возбуждение уголовного дела, и к этому также далеко не все готовы.
Снижение производительности и ускорение выгорания
По данным исследования «Моего дела», сотрудники, прибегающие к дополнительной занятости, не испытывают больших проблем (рис. 2). Лишь 7 % признались, что сталкиваются с нарушением концентрации внимания.
Рисунок 2. Влияние дополнительной занятости на сотрудников
Однако у руководителей опасений больше. Как указало более четверти опрошенных (27 %), совместительство сказывается на качестве работы или приводит к срыву сроков.
Эта группа рисков наиболее очевидна и не зависит от отрасли. По единодушному мнению, она характерна и для ИТ, и для ИБ.
Как подчеркнул Дмитрий Лившин, усталость и выгорание у разработчиков часто приводят к тому, что на проверку и исправление кода уходит больше ресурсов, чем на написание его «с нуля». Как предупреждает Ксения Замуховская, помимо усталости, снижению качества также способствуют рассинхронизация внимания, что неизбежно у тех, кто работает в двух местах одновременно. Это также сказывается на качестве кода, и не лучшим, мягко говоря, образом.
Алексей Дрозд привёл результаты исследования «СёрчИнформ», согласно которым 56 % компаний малого и среднего бизнеса сталкиваются с бездельем сотрудников, которое обусловлено разными причинами. В том числе и тем, что значительная часть сотрудников подрабатывает, половина персонала хронически не высыпается, думает о своих проектах и делает задачи спустя рукава. Естественно, это самым пагубным образом сказывается на производительности. Это наблюдение касается всех отраслей, но ИТ оно касается в полной мере.
«Я уверен, что даже если специалист тратит на подработку 2 часа своего основного рабочего времени, он устаёт гораздо больше. Соответственно, растёт шанс выгорания», — считает Артём Барбаков.
Надо сказать, что два часа, которые специалист тратит на подработку, — это довольно мало. Артём Барбаков привёл пример с сотрудником, который умудрился работать на полную ставку в трёх компаниях. Судя по тому, что доводилось слышать на тематических конференциях, данный пример не единичный.
Административные и организационные сложности
Данный вид проблем также участники исследования «Моего дела» назвали в числе значимых. Наиболее частые приведены на рис. 3. С другой стороны, 57 % опрошенных считают, что никаких проблем это не доставляет.
Рисунок 3. Основные административные и организационные сложности, связанные с параллельной занятостью
Как отмечают участники исследования, сложности с оформлением больничных и отпусков для совместителей ведут к ошибкам в отчётности, которые могут приводить к довольно серьёзным неприятностям. Например, штрафам от налоговых органов или проблемам при выплатах сотрудникам, идущих через Социальный фонд, прежде всего больничных. А эти ошибки практически неизбежны из-за значительных пробелов и противоречий в нормативной базе.
Дмитрий Лившин включил в данную категорию рисков также возможность переманивания сотрудников. Это очень существенная угроза в условиях жёсткого дефицита персонала высокой квалификации как в ИТ, так и в ИБ.
Артём Барбаков обратил внимание на такой риск, который часто недооценивают, как влияние «чужой» корпоративной культуры. Это сказывается, по его мнению, в основном на производительности и эффективности работы сотрудника.
Однако не меньше потенциального вреда может нанести также и атмосфера в коллективе. Именно размытие корпоративной культуры стало одним из основных вызовов в ходе пандемии и вынужденного перехода на удалённый режим. Причём возвращение персонала в офисы эту проблему не разрешило, по крайней мере в короткие сроки, и корпоративную культуру в ряде случаев приходилось выстраивать заново.
Как бороться с вторичной занятостью? И надо ли?
В целом и участники исследования «Моего дела», и почти все опрошенные нами эксперты считают, что борьба с параллельной занятостью не целесообразна. По крайней мере, если она не приводит к особо серьёзным издержкам или связана с работой на прямых конкурентов.
«Если сотрудник эффективно справляется со своими трудовыми обязанностями, показывает требуемый результат, то наличие у него каких-то дополнительных проектов не должно являться чем-то критичным», — считает Артём Барбаков. Хотя, по его оценке, компании всё же относятся к параллельной занятости сотрудников как минимум настороженно, а то и негативно.
Тем более что, как обратил внимание Дмитрий Лившин, бороться с параллельной занятостью довольно сложно. По крайней мере, если речь не идёт о грубых нарушениях трудовой дисциплины.
«Единственным правильным остаётся „человеческий“ подход: понять мотивацию человека, возможно, дать разовый финансовый стимул, который помог бы сохранить специалиста и снять риски, связанные с качеством работы, — советует Дмитрий Лившин. — Конечно, есть и те, кто пользуется отсутствием жёсткого контроля, с ними надо пересматривать формат работы, уводить с удалёнки в офис, усиливать контроль, в том числе технологический (DLP, контроль логов рабочих устройств и отслеживание данных СКУДов). Разумеется, это не лучший сценарий, но и не худший, работодатель должен быть готов и к нему».
Ксения Замуховская также предостерегает от «охоты на ведьм». Она контрпродуктивна и разрушает доверие, особенно когда параллельная занятость не сказывается на результатах работы. Она рекомендует использовать риск-ориентированный подход, который позволит минимизировать возможные издержки. Сотрудникам необходимо чётко разъяснить, какие формы параллельной занятости неприемлемы, раскрывать потенциальный конфликт интересов для ролей с доступом к чувствительным данным, а также внедрять технические средства управления доступом.
«Задача — сделать так, чтобы у сотрудника не возникало желания или нужды искать подработку. Безопасники могут выступать источником объективных данных для HR и руководства: аномалии в активности, падение продуктивности — это сигнал, что с сотрудником что-то не так и пора пересмотреть нагрузку или мотивацию», — советует Алексей Дрозд.
Не менее важная задача, как считает Алексей, — оградить от возможной ответственности саму компанию. Для этого необходимо убедить регуляторов и, если нужно, следственные органы, что были предприняты все необходимые меры. К слову, уже есть прецеденты того, когда это сделать удалось.
Выводы
Подработка в ИТ и ИБ распространена всё же менее, чем в целом по экономике России. Основными драйверами тут являются широкое распространение удалённой работы с одной стороны и дефицит квалифицированных кадров — с другой. В некоторых случаях, например когда речь идёт о преподавательской деятельности, вторая работа не просто не рассматривается как нарушение дисциплины, а поощряется, тем более что этого прямо требует Минцифры для аккредитации ИТ-компаний.
Однако сказываются и сдерживающие факторы, в частности связанные с довольно высокой нагрузкой на действующий персонал, особенно в ИБ, где из-за дефицита он сильно перегружен. Плюс ко всему, в ИБ наиболее велики возможные издержки, связанные с параллельной занятостью, прежде всего связанные с возможным конфликтом интересов, нарушением NDA и утечками коммерческой тайны. В ИТ основной риск связан с усталостью и выгоранием, что пагубным образом сказывается на качестве работы.
