Новые поправки к закону о шифровании в США внесли еще больший сумбур в законодательство

Новые поправки к закону о шифровании в США внесли еще больший сумбур в законодательство

В штате Невада, США, принят новый закон SB-227 «О внесении (в нормативные акты) некоторых изменений касательно кражи личности» (http://www.leg.state.nv.us/75th2009/Bills/SB/SB227.pdf), положения которого с нового года заменят положения действующего ныне закона NRS 597.970.

В Неваде действует юридическое определение шифрования (в законе NRS 205.4742), которое позволяет создавать дешёвые технические решения, формально соответствующие этому определению, но фактически ничего не шифрующие и не защищающие. Вот выдержка из данного определения:
«кодирование означает применение защитных или разрушающих мер, без ограничения, включая криптографию, шифрование, кодирование или компьютерные программы, искажающие или разрушающие информацию для: 1. Предотвращения, помехи, задержки или разрыва доступа к любым данным, информации, изображениям, программам, сигналам или звуковым сигналам; 2. Сделать любые данные, информацию, изображения, программы, сигналы или звуковые сигналы не пригодными или неразборчивыми; 3. Предотвращения, помехи, задержки или разрыва нормального функционирования или использования любых компонентов, приборов, оборудования, системных сетей».
Такое притворное шифрование используется для обхода (т.е. чисто формального соответствия) требований закона ради экономии затрат.

Новый закон SB 227 вводит новое определение шифрования, обойти которое будет не так просто:
 «(b) Шифрование это защита данных при их хранении или передаче в электронном или оптическом виде с применением :
(1) Технологий шифрования, которые были приняты в соответствии с установленными уполномоченным органом стандартами, в том числе, но неограниченные, Федеральными стандартами обработки информации, разработанными Национальным Институтом Стандартов и Технологий, определившим подобные данные как не поддающиеся расшифровке при отсутствии соответствующих криптографических ключей, необходимых для расшифровки подобных данных;
(2) Надлежащего управления и обеспечения безопасности криптографических ключей для защиты целостности кодирования, использующего принципы, провозглашенные в установленных уполномоченным органом стандартах, в том числе, но не ограниченных Национальным Институтом Стандартов и Технологий».
Тем не менее, и в новом законе есть ряд недостатков, которые предоставляют некоторые возможности его обхода. Не все термины в новом определении трактуются однозначно. Также новое определение противоречит определениям из других нормативных актов. В некоторых случаях использование притворного шифрования позволяет избежать обязательного информирования властей или потерпевших об утечках либо обнаруженных уязвимостях при обработке персональных данных. В соответствии с новым законом SB 227, в случае утечки персональных данных организация будет нести ответственность, но согласно SB 347 она не обязана сообщать о подобных утечках.

Эти несовершенства наводят на мысль о необходимости внесения поправок как во вновь принятый закон, так и в ряд действующих, чтобы между ними не было несоответствий.

О том, как обстоят дела с российской практикой шифрования данных, рассказывает Николай Федотов, ведущий аналитик InfoWatch: «Данная проблема - использование притворного шифрования для достижения чисто формального соответствия требованиям - в России отсутствует. Отечественные производители пока не доведены конкуренцией до таких крайностей, чтобы экономить копейки на шифровании.
В России иногда встречается прямо противоположная проблема: производитель применяет в своём продукте надёжное шифрование, но из-за разных бюрократических запретов вынужден делать вид, что никакого шифрования там нет. С точки зрения специалиста по информационной безопасности, лучше быть, чем казаться».


Источник

ИБ-директор в Москве и Санкт-Петербурге может рассчитывать на миллион

Согласно исследованию SuperJob, The Edgers и Positive Education, зарплата директора по информационной безопасности (CISO) в Москве может достигать 1,3 млн рублей, а в Санкт-Петербурге — 1,2 млн рублей. Медианные значения заметно ниже: 520 тыс. рублей в Москве и 500 тыс. рублей в Санкт-Петербурге. При этом за год количество вакансий для ИБ-специалистов выросло на 24%, тогда как в ИТ за тот же период снизилось на 18%.

Рост зарплат CISO в годовом выражении составил 6%. Однако, как показало исследование, на рынке сохраняется дисбаланс между ожиданиями бизнеса и тем, что директора по ИБ реально могут обеспечить внутри компаний.

Сами CISO оценивают свой уровень компетенций на 8–9 баллов из 10. При этом руководство компаний даёт им такую высокую оценку в среднем лишь в 25% случаев.

«Отсутствие прямого диалога CEO-CISO порождает множество серых зон в построении кибербезопасности организации, приводит к ошибкам и неверной оценке последствий потенциальных киберинцидентов. Это происходит поскольку CISO могут принимать решения в отрыве от общей стратегии компании, а CEO не закладывать ИБ-риски в план развития бизнеса. В условиях роста целевых атак профессиональных киберпреступников на российские компании такое расхождение может привести к критическим последствиям для компании», — комментирует руководитель образовательных программ Positive Education Positive Technologies Анастасия Федорова.

В 38% компаний, по данным исследования, нет регулярного взаимодействия между генеральным директором и директором по ИБ. Почти две трети руководителей не рассматривают CISO как участника стратегического планирования.

В итоге CISO часто играет важную роль в технологическом контуре, но остаётся слабо встроенным в управленческий. Авторы исследования связывают это с разницей в языке и подходах: топ-менеджмент принимает решения через финансовые последствия и влияние на бизнес, а CISO чаще оперирует техническими метриками, которые бизнесу не всегда понятны. При этом специалистов по ИБ редко учат говорить с руководством на его языке.

«Рынку нужен новый тип CISO — руководитель, который умеет переводить киберриски на язык бизнеса и связывать безопасность с финансовой устойчивостью компании. Сегодня во многих организациях именно этого звена не хватает, из-за чего возникает системный разрыв между ожиданиями CEO и реальной ролью функции. Если его не сокращать, киберриски будут обсуждаться на уровне совета директоров, но сама функция безопасности так и останется в техническом контуре — без полноценного влияния на стратегические решения», — отмечает Полина Кухто, проектный менеджер консалтинговой компании The Edgers.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru