Согласно результатам очередного исследования аналитического центра НАФИ, индекс цифровой грамотности в России за 2025 год впервые за весь период наблюдения снизился. Почему это произошло? Чем грозит? Как можно исправить ситуацию?
- 1. Введение
- 2. Как считали?
- 3. Насколько критерии адекватны?
- 4. Факторы снижения
- 5. Что делать дальше?
- 6. Выводы
Введение
Аналитический центр НАФИ 3 марта 2026 года в очередной раз обнародовал результаты своего регулярного исследования, посвящённого определению индекса цифровой грамотности. Это исследование проводится с 2018 года.
До 2022 года уровень этого индекса неуклонно рос, а затем стабилизировался на уровне 71 процентного пункта из 100 возможных (рис. 1). Этот уровень продержался 3 года. Однако в 2025 году началось движение вспять: индекс упал на 3 пункта — это случилось впервые за весь период наблюдения.
Рисунок 1. Уровень цифровой грамотности в 2018–2025 гг
Менеджер по развитию инновационных продуктов Аналитического центра НАФИ Екатерина Галашева назвала данную тенденцию тревожной, способной оказать серьёзное негативное влияние на дальнейшее развитие страны и безопасность самих людей:
«Цифровые компетенции сегодня являются важными не только для успешного решения задач на работе, но и в обычной жизни. Однако формируется разрыв между уровнем развития цифровых технологий и текущими навыками работы с ними. Если эта тенденция сохранится, то уже к 2027 году россияне окажутся в ситуации, когда технологии будут развиваться заметно быстрее, чем способность людей ими безопасно и эффективно пользоваться, что подрывает основы цифрового суверенитета и личной безопасности».
Как считали?
Как заявили в НАФИ, расчёт индекса цифровой грамотности происходит по методике DigComp. Она включает 5 ключевых областей (информационная грамотность, коммуникация, создание контента, безопасность, решение проблем — динамика за последние 5 лет приведена на рис. 2) и 21 компетенцию.
Рисунок 2. Динамика уровня грамотности по ключевым областям
Интересно отметить, что показатели по цифровой безопасности наряду с навыками решения проблем в цифровой среде в 2025 году показали минимальный уровень падения — 2 пп, что укладывается в погрешность измерения. Другие области просели существенно сильнее.
НАФИ выделяет 3 уровня цифровой грамотности: начальный (4 % респондентов), базовый (75 %) и продвинутый (21 %) — рис. 2. Причём количество тех, кто обладает базовым уровнем, росло наиболее быстро — на 9 пп. Количество обладателей начального уровня выросло на 2 пп, а вот продвинутого снизилось на треть — на 11 пп.
Рисунок 3. Распределение респондентов по уровню цифровой грамотности
Между тем, как отметила Екатерина Галашева, именно обладатели продвинутого уровня быстро достигают успеха в «оцифрованном мире», где важно подать себя в социальных сетях и быстрее осваивать новые технологии.
Критерии для попадания в «продвинутый» уровень довольно строгие. В частности, среди них значится умение уверенно обрабатывать оцифрованные аудио и видео. С другой стороны, авторы исследования зафиксировали снижение на 8 пп такого навыка, как понимание типов файлов и видов информации.
Эта тенденция, как подчеркнул технический директор и архитектор платформы TeamDo Вячеслав Крампец, доставляет очень серьёзные неудобства работодателям. И в целом деградация навыков у соискателей, по его оценке, наблюдается в течение всех последних 5 лет. Особенно ярко выражена данная тенденция у нетехнических специалистов.
Как показало исследование, типичный обладатель «продвинутого» уровня — житель крупнейших городов в возрасте от 18 до 24 лет. В основном это учащиеся или только получившие образование и начинающие карьеру. А вот у подростков уровень владения цифровыми навыками оказался даже ниже, чем у наиболее возрастных респондентов — 55 пп.
Пол при этом на уровень цифровой грамотности не влияет. К слову, такой результат достигнут впервые за весь период наблюдений.
Наибольшие трудности, как показало исследование, вызывают следующие задачи:
- настройка программного обеспечения — 53 пп;
- оценка достоверности информации — 59 пп;
- создание аудио- и видеоконтента — 59 пп.
Особое внимание авторы обратили на сложности с настройками конфиденциальности и безопасности. Это, как предупреждают аналитики, повышает уязвимость таких пользователей к различным атакам — как рекламно-манипулятивным, так и связанным с попытками кражи денег и данных.
Ресурсный директор «Девелоники» FabricaONE.AI (акционер — ГК Softline) Олег Вылегжанин обратил особое внимание на риски, связанные с низкими показателями по оценке достоверности информации. Они особенно значимы в связи с тем, что наиболее распространённой проблемой ИИ-сервисов являются как раз недостоверные результаты, которые выдают различные модели вследствие использования некачественных данных или из-за так называемых галлюцинаций ИИ.
Меньше всего сложностей вызывают знание источников информации о новых технологиях и их применение (79 пп), понимание типов файлов и видов информации (76 пп), работа с информацией онлайн (76 пп). Однако работа с файлами показывает довольно существенную отрицательную динамику.
«Люди перестают различать разные типы информации, форматы данных и типы файлов, не понимают особенностей работы на разных устройствах, не задумываются, как работают программные продукты, интернет и компьютеры. Требуется всё больше обучения простым действиям, не говоря уже о “слепом наборе” и использовании “горячих клавиш”. Всё это отражается на скорости и результатах работы», — делится своими наблюдениями Вячеслав Крампец.
Руководитель направления отдела анализа и оценки цифровых угроз Infosecurity (входит в «Софтлайн Решения», ГК Softline) Кристина Буренкова видит деградацию навыков в сфере практической ИБ с 2023 года. Это выражается, в частности, в неспособности вовремя распознать фишинг, проявления социальной инженерии или онлайн-мошенничества. Однако, по её оценке, здесь нет прямой вины самих людей, поскольку угрозы развиваются быстрее, чем средства защиты.
Насколько критерии адекватны?
Тут оценки опрошенных нами экспертов разошлись. С одной стороны, методика DigComp является весьма авторитетной на международном уровне. Однако довольно распространённым оказалось мнение, что она начинает устаревать и в недостаточной степени учитывает многие современные реалии.
«Критерии вполне адекватны. Продвинутый уровень в их системе — это использование сложных инструментов в профессиональных целях и для решения сложных задач. 75 % с базовым уровнем цифровой грамотности — вполне адекватная и объективная оценка», — прокомментировал методику и полученные результаты директор технического дивизиона «Кросс Технолоджис» Андрей Маклаков.
Однако, по мнению генерального директора Postgres Professional Ивана Панченко, некоторые навыки, вроде умения редактировать видео, действительно выглядят несколько избыточно. Однако это общей картины не меняет.
«Падает не «умение пользоваться смартфоном», а более сложные компетенции: настройка ПО, информационная безопасность, критическая оценка информации, работа с контентом. Люди по-прежнему активно используют цифровые сервисы, но всё хуже понимают, как они устроены и как ими управлять», — обратил внимание Иван Панченко.
«Критерии НАФИ в целом выглядят логичными, если речь идёт о верхнем уровне цифровой зрелости. Однако включение таких задач, как редактирование видео, делает порог «продвинутого» уровня довольно высоким и сближает его с навыками контент-креаторов или профессиональных пользователей, а не массовой аудитории», — считает генеральный директор Secure-T (ГК «Солар») Харитон Никишин.
Более критично настроена ведущий специалист группы социально-технического тестирования «Бастион» Мария Сергеева. По её оценке, модель измерения начинает отставать от технологической реальности: «Современная цифровая среда требует от пользователя всё меньше классических навыков, таких как работа с файлами или настройка систем.
На первый план выходит способность взаимодействовать с комплексными экосистемами и умение пользоваться ИИ-инструментами в своей работе. Поэтому фиксируемое снижение частично может быть связано с тем, что традиционные метрики хуже улавливают новые формы цифровой компетентности, включая, например, умение эффективно работать с искусственным интеллектом или интерпретировать его результаты».
Эксперт в области кибербезопасности и инженер-аналитик «Газинформсервис» Екатерина Дмитриева считает многие критерии DigComp устаревшими. Новые поколения программных продуктов, по её мнению, способны решать многие сложные задачи, включая то же редактирование видео, буквально в один клик или тап на устройстве с сенсорным экраном. Умение ими пользоваться, как подчеркнула Екатерина, является не деградацией пользовательского опыта, а, наоборот, его развитием. Поэтому, по её мнению, вывод о деградации цифровых навыков как минимум поспешный.
Подтверждением тому являются широкое развитие социальных сетей и рост количества размещённого там контента. Причём авторы многих блогов обходятся без посторонней помощи при создании контента, равно как и селлеры на маркетплейсах.
«Сама методология измерения цифровой грамотности, возможно, требует пересмотра. Инструменты и технологии поменялись радикально, пользовательский опыт меняется под влиянием ИИ-инструментов. Поэтому измерять цифровую грамотность нужно иначе, с учётом того, что технологии развиваются быстрее, чем способность людей ими пользоваться», — делает вывод Олег Вылегжанин.
Факторы снижения
По оценке авторов исследования, ключевым фактором снижения индекса является то, что россияне просто не успевают адаптироваться к скорости развития и внедрения в жизнь новых технологий. Директор Института высокотехнологичного права, социальных и гуманитарных наук НИУ МИЭТ Александр Шарамок также высказал мнение, что в полученных результатах велика также роль демографического фактора.
Но к данным факторам можно добавить ещё несколько, на которые авторы исследования НАФИ не обратили внимания. Так, потенциальной причиной падения уровня цифровой грамотности может быть импортозамещение. На него обращали внимание авторы исследования компании Monq, посвящённого причинам технических сбоев в ИТ-инфраструктуре российских компаний. Как оказалось, пользовательские ошибки, которые приводят к различным авариям, часто вызваны тем, что российское ПО имеет совсем другой пользовательский опыт, чем привычное зарубежное.
Больше половины опрошенных нами экспертов назвали значимыми все вышерепечисленные факторы. Также, по мнению Харитона Никишина, может влиять и то, что навыки часто формируются под конкретную экосистему, а при смене сервисов часть из них может забываться.
Демографический фактор
Как отметил Александр Шарамок, в России, как и во многих других странах с преобладанием городского населения, идёт процесс старения. Не секрет, что с повышением возраста когнитивные способности падают, и это касается в том числе освоения новых навыков, включая цифровые.
Как показало исследование Антверпенского университета, возрастным людям для освоения цифровых технологий приходится предпринимать намного больше усилий, чем более молодым. Им приходится осваивать непривычную терминологию, работу с устройствами, они не понимают принципов работы оборудования, сетей, ПО. Всё это вызывает у пожилых людей стресс. А когнитивные нарушения (сложности с концентрацией, проблемы с памятью) ещё больше тормозят данный процесс.
Плюс ко всему, как выявили исследователи, обучение в группе для возрастных учеников часто оказывается малоэффективным из-за разной скорости усвоения материала. Кроме того, в одной группе могут оказаться те, кто никогда не пользовался цифровыми устройствами (или только кнопочными телефонами и телевизорами), и ИТ-специалисты «старой школы», которые испытывают сложности при использовании современного оборудования и интернета.
С другой стороны, как показало исследование, у молодёжи тоже возникает немало проблем. Как уже было сказано выше, результат у подростков оказался самым низким среди других возрастных групп.
«Молодёжь активно использует цифровую среду, но это не означает продвинутых навыков. Они быстро осваивают приложения, но часто хуже работают с настройками, безопасностью, файлами и инфраструктурной логикой», — делится своими наблюдениями Иван Панченко.
Ускорение развития технологий
Именно ускоренное развитие технологий, точнее разрыв между их появлением и тем, как их осваивают люди, является ключевым фактором, который и привёл к падению уровня цифровой грамотности в 2025 году.
«Снижение цифровой грамотности выглядит не как резкая деградация навыков, а как признак того, что пользователи не успевают адаптироваться к усложняющейся цифровой среде. На фоне быстрого обновления сервисов, интерфейсов и требований к цифровой безопасности часть практических навыков действительно может несколько «проседать», — полагает Харитон Никишин.
Мария Сергеева считает, что развитие технологий начинает опережать адаптационные возможности людей. Эта тенденция является глобальной, и тут нет типично российской специфики. Причём ожидания к цифровым и, в особенности, ИИ-навыкам растут быстрее, чем системы образования и внутрикорпоративного обучения успевают их формировать.
Но есть и другие нюансы. Так, развитие технологий, не только информационных, приводит к тому, что многое становится скрытым от потребителя. Тут можно вспомнить шутку про руководства для автомобилистов, где раньше давали инструкции по самостоятельной замене масла, смазке различных узлов, проверке зазора клапанов и других операций, которые сейчас проводят только в сервисе, тогда как в современных всё сводится к тому, что предостерегают употреблять внутрь антифриз и аккумуляторную кислоту.
В ИТ происходит нечто схожее. Так, как показало исследование, люди перестают оперировать файлами. Это стало прямым следствием того, что современные операционные системы, особенно мобильные, просто скрывают от пользователя «внутренности» того, как выглядит файловая система.
«Люди постепенно перестают оперировать файлами, так как современные пользователи всё чаще используют мобильные персональные устройства, где интерфейсы ориентированы на работу с цифровыми объектами: условно, человек, отправляя в мессенджере эмоцию, не вникает, что именно он высылает — текстовые символы, эмодзи, анимации, видео или что-либо ещё», — прокомментировала Екатерина Галашева.
Между тем сами технологии только усложняются. Генеральный директор компании Getmobit Мария Рукавишникова даже назвала данный процесс «гиперинфляцией технологической сложности», которую к тому же усугубляют различные бюрократические барьеры и ограничения, связанные с необходимостью соблюдения регуляторных норм.
«Интерфейсы становятся проще, а технологии — сложнее. Пользователь «нажимает кнопку» и получает результат, но всё меньше понимает, что происходит внутри. Это приводит к деградации навыков — особенно в области настройки и безопасности», — к таким последствиям, по мнению Ивана Панченко, приводит «вилка» между упрощением интерфейсов, с одной стороны, и усложнением технологий — с другой.
Также обратной стороной быстрого развития технологий стал так называемый оверскил или избыточная квалификация. Она часто является препятствием при поиске работы. Как обратил внимание Александр Шарамок, некоторые даже специально занижают свои навыки, чтобы работать на должности пусть и с более низким уровнем оплаты труда, но с меньшей ответственностью и стрессом.
«Если 15 лет назад цифровая грамотность подразумевала умение пользоваться поисковиком, почтой, антивирусом и офисным пакетом, то сегодня — это понимание того, как работают нейросети, умение жонглировать десятком SaaS-сервисов, мессенджеров и таск-трекеров. Человек физически не успевает привыкнуть к одному интерфейсу, как ему выкатывается мажорное обновление. А требование «быть в тренде» превратилось в изматывающую повинность. Сопротивление новым технологиям происходит не от глупости, а от банальной когнитивной перегрузки. Мозг оптимизирует перегрузки», — считает Мария Рукавишникова.
Новым фактором стал ИИ. Практически все опрошенные нами эксперты обратили внимание на то, что использование таких инструментов часто приводит к снижению глубины понимания и критического мышления у пользователей, особенно молодых. Это к тому же сопровождается тем, что пользователи теряют понимание того, как функционируют сервисы.
Кристина Буренкова применительно к ИБ также обратила внимание на то, что этот рынок в основном развивается для бизнеса, а не для массовой аудитории. Но при этом она напоминает, что уровень угроз растёт быстрее, чем навыки защиты от них. Тот же искусственный интеллект злоумышленники начали использовать для атак уже в 2023 году, практически сразу после появления широко доступного инструментария. Это почти сразу повысило конверсию фишинговых атак за счёт их большей убедительности. Затем появились атаки с использованием дипфейков.
Но в этих условиях, как считает Кристина, обычные пользователи оказались в проигрышном положении:
«Обычному пользователю не хватает бесплатных тренажёров по распознаванию атак, встроенной технической блокировки угроз прямо в приложениях банков и сервисах, доступной и прозрачной помощи при взломе аккаунта — без излишней бюрократии».
Олег Вылегжанин также напомнил о том, что сама цифровая среда стала более токсичной. Обратной стороной является то, что многие люди снижают цифровое потребление. Также, по его мнению, имеет место разрыв между сложностью технологий и умением безопасно ими пользоваться.
«Люди утрачивают компетенции, требующие глубокого понимания технологий. Это критично для кибербезопасности: пользователи не могут правильно настроить конфиденциальность, отличить фейк от правды, защитить персональные данные», — делает вывод руководитель отдела DevOps SimbirSoft Алексей Кузьмин.
Влияние импортозамещения
Тут речь идёт не только о влиянии импортозамещения как такового, а, как отметил Иван Панченко, о смене цифровой среды в целом. Тут не являются исключением даже привычные Windows или MS Office. Переход на Windows 8, а затем Windows 10, а потом и 11 многим дался очень непросто.
Однако, как напомнил Олег Вылегжанин, российские продукты действительно часто заметно отличаются от привычных по логике, дизайну, общему подходу к пользователям. Это требует дополнительной адаптации, иногда довольно длительной. Также, как дополняет Ирина Дмитриева, отечественные продукты могут серьёзно отличаться от привычных в настройке.
Как отметил Алексей Кузьмин, импортозамещение прямо не влияет на снижение цифровой грамотности. Но переход на отечественное ПО требует массового переобучения населения, к чему не готова соответствующая инфраструктура. Также не хватает преподавателей, программ и методик. В итоге многие пользователи и организации избегают реального перехода, продолжая работать в старой среде, пытаясь избежать дезорганизации рабочего процесса. Это консервирует разрыв между формальными требованиями и реальными навыками.
Что делать дальше?
Тут мнение опрошенных нами экспертов оказалось единодушным: необходима системная работа, направленная на повышение уровня цифровой грамотности. Она должна учитывать особенности каждой возрастной и социальной категории потенциальных обучаемых.
Как напомнила Ирина Дмитриева, к 1 июля должна быть утверждена концепция повышения цифровой грамотности. Это решение принято на высшем государственном уровне.
По её мнению, такая программа должна учитывать особенности российских пользователей, с одной стороны, и при этом давать реально востребованные знания — с другой. Это могут быть и навыки работы с теми же большими языковыми моделями, и умение распознать атаки злоумышленников, и просто понимание того, как цифровые инструменты помогают решать насущные бытовые задачи.
Кроме того, как подчеркнула Мария Сергеева, новая образовательная среда должна учитывать текущую технологическую реальность и обеспечивать непрерывный процесс обучения: «Навыки больше не могут формироваться один раз, они требуют постоянного обновления. Международные эксперты подчёркивают, что ключевым фактором становится не столько наличие знаний, сколько способность к постоянному обучению и адаптации. На первый план выходит интеграция ИИ-грамотности как базовой компетенции, аналогичной чтению или математике, в образовательные системы».
Также, по её мнению, на смену компетенциям должны прийти мегакомпетенции. Это критическое мышление, способность к интерпретации информации, которую генерирует ИИ, умение принимать решения в условиях неопределённости. Также важно не просто уметь пользоваться инструментами, но и понимать риски, связанные с безопасностью, приватностью и достоверностью информации.
«Чтобы переломить тенденцию, нужны не разовые курсы, а непрерывное микрообучение — короткие практические форматы, встроенные в работу и повседневную жизнь. Плюс важно менять фокус: учить не «конкретным программам», а умению разбираться, читать документацию, понимать принципы безопасности, управлять данными, — считает Иван Панченко. — Если говорить прямо, цифровая грамотность сегодня — это не про знание кнопок. Это про способность адаптироваться. И именно этот навык сейчас становится ключевым для экономики данных и технологического суверенитета».
Как дополняет Алексей Кузьмин, эти программы микрообучения должны быть адресными и учитывать особенности целевой аудитории. По его мнению, универсальные программы просто не работают. Выше уже приводился пример исследования, который выявил тот факт, что для возрастных учеников эффективнее индивидуальные занятия, а не групповые. А вот для детей, молодёжи и людей среднего возраста всё наоборот.
Особенно важно это для программ по обучению кибербезопасности и кибергигиене. Они, как напомнил Алексей Кузьмин, уже охватывают 17,7 млн человек, но этого недостаточно. Тут нужно подключать все ресурсы, включая систему образования, в том числе корпоративного.
Как подчёркивает Вячеслав Крампец, не стоит забывать о таких навыках, как «слепой набор» или «горячие» клавиши. Это серьёзно повышает скорость и эффективность работы. При том что, по его наблюдениям, резко выросло количество молодых людей, которые набирают текст на клавиатуре буквально одним пальцем, хотя сообщения на смартфоне или планшете вводят вслепую с приличной скоростью. Эти навыки, по его оценке, необходимо формировать ещё со школы.
К этому можно добавить также освоение команд в консольном режиме на любых настольных операционных системах. Ещё в начале 1990-х патриарх ИТ-журналистики Джеймс Сеймур с удивлением обнаружил, что отправить файл с домашнего компьютера на работу через модем на PC с DOS оказалось намного быстрее, чем сделать это на Mac с графическим интерфейсом. Сейчас таких операций, в том числе связанных с базовым обслуживанием системы, стало даже больше. Причём это хорошо работает и на Windows, и на macOS, и на любых Linux.
Выводы
Несмотря на то что методология исследования НАФИ не бесспорна, проблема того, что цифровая грамотность россиян находится на не самом высоком уровне и при этом как минимум не растёт, действительно имеет место. И это обстоятельство придётся учитывать как компаниям, так и государственным органам.
Также необходима работа по активизации программ обучения, рассчитанных на разные категории пользователей — от детей-дошкольников до пенсионеров. Причём эти программы не должны быть формальными и действительно должны обучать пользователей нужным навыкам, в том числе в области практической информационной безопасности.
