Переход объектов КИИ на российское ПО могут отложить до 2031 и 2036 годов

Переход объектов КИИ на российское ПО могут отложить до 2031 и 2036 годов

Переход объектов КИИ на российское ПО могут отложить до 2031 и 2036 годов

Минцифры предлагает уточнить сроки перевода объектов критической информационной инфраструктуры (КИИ) на российское ПО. В целом дата перехода значимых объектов КИИ (ЗО КИИ) — 1 января 2028 года — остаётся в силе, однако в отдельных случаях её могут сдвинуть на более поздний срок.

Такие меры предусмотрены проектом правительственного постановления, который сейчас готовит Минцифры. О его содержании узнал Интерфакс из источников в ведомстве.

Базовый срок перевода всех ЗО КИИ на российское ПО к 1 января 2028 года сохраняется. Однако он будет применяться только в тех случаях, когда для таких объектов уже существуют отечественные системы.

Для проектов, связанных с конкретными ЗО КИИ и созданных до 1 января 2026 года, а также для случаев, когда контракт на разработку соответствующего российского ПО был заключён до 1 сентября 2027 года, срок перехода предлагается перенести на 1 января 2031 года. Если же проекты ЗО КИИ были начаты в 2026–2027 годах, переход могут отложить до 1 января 2036 года. В целом для новых объектов планируется установить пятилетний срок перехода на российское ПО.

Кроме того, согласно документу, федеральные министерства и ведомства, Банк России, а также госкорпорации «Роскосмос» и «Росатом» должны будут до 1 сентября 2026 года утвердить отраслевые планы перехода на российское ПО. Для этого в госорганах и госкорпорациях необходимо назначить ответственных за организацию такого перехода должностных лиц уровнем не ниже заместителя руководителя.

MAX Desktop проверили на слежку за VPN, сенсация не состоялась

Пользователь Хабра Slava_B протестировал поведение десктопного клиента MAX в Windows и не обнаружил признаков того, что мессенджер распознаёт VPN при маршрутизации трафика через роутер. Зато приложение читает ряд системных параметров и идентификаторов компьютера.

Эксперимент провели 8 сентября 2026 года. Windows-компьютер подключили к роутеру Keenetic, который самостоятельно распределял трафик: российские ресурсы открывались напрямую, а часть остальных соединений уходила через OpenConnect-туннель на европейский VPS.

В самой Windows не было ни VPN-клиента, ни виртуального адаптера, ни соответствующих маршрутов.

За клиентом MAX следили с помощью Process Monitor, Wireshark и TCPView, а трафик на удалённом сервере записывали через tcpdump. Исследователь выяснил, что приложение запускает процессы MAX.exe и MAX-service.exe, связывающиеся между собой через локальный порт. Клиент подключался к инфраструктуре MAX/ONEME, сервису AppTracer и системам для звонков.


MAX и его служебный процесс многократно читали MachineGuid — стабильный идентификатор установки Windows. Программа также получала имя компьютера, настройки proxy/PAC, собственные device ID и сведения о микрофонах и камере. Впрочем, подобные данные могут использоваться для диагностики, антифрода, подключения через корпоративный прокси и работы звонков.


Главный результат успокаивает: соединения MAX не появились на VPN-интерфейсе VPS, а обращений к сервисам определения внешнего IP, Telegram, WhatsApp (принадлежит корпорации Meta, признанной экстремисткой и запрещённой в России) или другим ресурсам для проверки маршрута исследователь не выявил. Браузеры клиент тоже не запускал.

При этом автор подчёркивает: содержимое TLS-трафика не расшифровывалось, поэтому доказательств передачи MachineGuid или других идентификаторов на сервер нет. Результат относится только к конкретной конфигурации и не показывает, как MAX поведёт себя с VPN-клиентом непосредственно в Windows.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru