Ограничения на количество платежных карт может заработать уже в декабре

Ограничения на количество платежных карт может заработать уже в декабре

Ограничения на количество платежных карт может заработать уже в декабре

Уже в декабре россиянам могут ограничить количество банковских карт — не более 20 штук на человека, из них максимум пять в одном банке. Новая мера направлена на борьбу с дропперством. Кроме того, в Госдуме сообщили о планах запустить сервис, который позволит контролировать количество карт, оформленных на одного человека.

О сроках вступления ограничения в силу рассказал «Известиям» глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков. По его словам, лимит составит 20 карт, при этом в одном банке можно будет держать не более пяти.

Инициатива была предложена ещё в конце мая. Тогда Аксаков отмечал, что ограничения планировалось ввести осенью. Автором идеи выступила председатель Банка России Эльвира Набиуллина, которая ссылалась на успешный опыт Казахстана.

В ЦБ подчеркнули, что ограничение числа карт поможет снизить уровень мошенничества и активность дропов — посредников, предоставляющих свои счета для незаконных операций.

По данным Национального совета по финансовому рынку (НСФР), более десяти карт имеют лишь 6% россиян, поэтому нововведение не затронет большинство клиентов банков. Однако глава НСФР Андрей Емелин отметил, что пока не существует быстрого и удобного механизма, который позволил бы отказаться от ненужной карты, чтобы освободить место для новой.

Генеральный директор STCrypt Дарья Верестникова считает, что ограничения вполне оправданы, поскольку многие граждане даже не подозревают, что на их имя могут быть выпущены карты, задействованные в дропперских схемах.

Старший партнёр интегратора «Энсайн» Алексей Постригайло добавил, что ключевым элементом антидропперской системы должен стать сервис контроля карт. Он позволит выявлять карты, оформленные без ведома владельца. По его словам, дропы часто оперируют целыми «фермами» из сотен карт, а в теневом бизнесе задействованы до 700 тысяч человек. Ведущий аналитик AMarkets Игорь Расторгуев уверен, что создать такой сервис можно быстро — по аналогии с системой «Знай своего клиента», действующей уже три года.

По оценке Расторгуева, криминальный рынок ежемесячно требует до 80 тысяч новых дропов. Вознаграждения за их услуги — в первую очередь за передачу карт — выросли в 14 раз.

Юрист правового агентства «Михайлов и Ко» Ксения Саутина отметила, что злоумышленники активно пользуются правовой безграмотностью граждан, особенно среди школьников и студентов. Молодые люди не осознают, что через их счета проходят чужие деньги, участвующие в незаконных операциях.

Как подчеркнул директор по аналитике Инго Банка Василий Кутьин, спрос на «дроп-карты» остаётся огромным — их стоимость на чёрном рынке может достигать 150 тысяч рублей. По словам Алексея Постригайло, для дропа всё сводится к простому алгоритму: оформить СИМ-карту и получить перевод.

Однако ситуация постепенно меняется. После криминализации дропперской деятельности рядовым участникам схем грозит до трёх лет лишения свободы, а организаторам — до шести лет и крупные штрафы. По словам экспертов, ограничительные меры в этой сфере будут только ужесточаться.

Шифрование не делает VPN невидимым: как сети распознают защищённый трафик

Пользователь Хабра под ником mr_tom объяснил, почему зашифрованное VPN-соединение всё равно можно обнаружить и заблокировать. Содержимое туннеля остаётся недоступным наблюдателю, но само соединение продолжает оставлять вполне заметные следы. Система фильтрации может видеть IP-адрес сервера, порт, транспорт, особенности начала обмена, размеры пакетов, интервалы между ними и поведение потока во времени.

Прочитать переписку она не способна, зато определить, на что похож трафик, — вполне. Шифрование надевает на данные броню, но не выдаёт им плащ-невидимку.

Для простейшей блокировки DPI вообще не требуется: достаточно ограничить известный IP-адрес, подсеть, порт или транспорт. Более сложные системы анализируют сочетание признаков и формируют отпечаток — профиль характерных свойств соединения.

 

Дополнительным инструментом становится active probing. Если конечная точка кажется подозрительной, система сама подключается к серверу и изучает его ответ. Поэтому значение имеет не только поведение трафика пользователя, но и реакция серверной стороны на посторонние запросы.

Автор отдельно разбирает популярную связку VLESS, XHTTP и REALITY. Называть её тремя VPN-протоколами некорректно: компоненты работают на разных уровнях. VLESS задаёт логику взаимодействия клиента и сервера, XHTTP отвечает за транспорт, а REALITY — за защиту транспортного соединения и внешний TLS-профиль.

Использование порта 443 тоже не превращает любой VPN в обычный HTTPS. Классификатор может учитывать рукопожатие и последующее поведение потока, а не только номер порта.

Главный вывод: неблокируемого VPN как универсальной инженерной категории не существует. Даже замаскированное соединение можно ограничить по IP, новым сигнатурам или результатам активной проверки. Поэтому безопасность шифрования и устойчивость к распознаванию — две разные характеристики.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru