ЛК объявила итоги внутреннего расследования об утечке кибероружия АНБ

ЛК объявила итоги внутреннего расследования об утечке кибероружия АНБ

ЛК объявила итоги внутреннего расследования об утечке кибероружия АНБ

«Лаборатория Касперского» завершила внутреннее расследование инцидента, связанного с заявлениями ряда СМИ о том, что ПО компании якобы использовалось для поиска и скачивания засекреченной информации с домашнего компьютера сотрудника Агентства национальной безопасности США (АНБ).

Отчет подтверждает предварительные выводы, которые «Лаборатория Касперского» обнародовала 25 октября. Однако в нем есть и новые факты. Например, анализ телеметрии показал, что удаленный доступ к устройству, о котором идет речь, могло иметь неизвестное количество третьих лиц.

Одним из главных предварительных выводов было то, что компьютер пользователя был заражен бэкдором Mokes, который позволяет злоумышленникам получить доступ к устройству. Mokes (также известный как Smoke Bot и Smoke Loader) впервые появился в продаже на русскоязычных андеграундных форумах в 2011 году. Исследование «Лаборатории Касперского» показало, что в период с сентября по ноябрь 2014 года управляющие серверы этого вредоноса были зарегистрированы на, предположительно, китайскую организацию под названием Zhou Lou.

Дальнейший анализ телеметрии «Лаборатории Касперского» показал, что Mokes мог быть не единственным зловредом, заразившим указанный компьютер в период инцидента. За два указанных месяца защитное решение «Лаборатории Касперского», установленное на компьютере, сообщило о 121 образце вредоносного ПО, не относящемся к Equation. Среди них были бэкдоры, эксплойты, троянцы и рекламные программы. Учитывая ограниченное количество доступной телеметрии (решение «Лаборатории Касперского» периодически отключалось пользователем), нельзя однозначно сказать, запускались ли обнаруженные вредоносы в период, относящийся к инциденту. Эксперты «Лаборатории Касперского» продолжают изучать этот вопрос.

Итоговые результаты расследования таковы:

Защитное решение «Лаборатории Касперского» сработало ровно так, как и должно было сработать при обнаружении вредоносного кода. Оно уведомило аналитиков компании об угрозе на основании сигнатур ПО группировки Equation, деятельность которой на тот момент расследовалась уже шесть месяцев. Все эти действия соответствуют заявленной функциональности продукта, стандартным сценариям его работы и юридическим документам, согласие с которыми выражает пользователь перед установкой решения.

Информация, которая предположительно была секретной, была получена экспертами, потому что содержалась в архиве, на который отреагировало решение на основании сигнатур Equation.

Помимо вредоносных программ, указанный архив также содержал исходный код ПО группировки Equation и четыре текстовых документа с грифами секретности. «Лаборатория Касперского» не обладает какой-либо информацией о содержании этих документов, так как они были удалены после получения.

«Лаборатория Касперского» не может оценить, были ли соблюдены формальные процедуры обращения с секретными данными, соответствующие американскому законодательству. Эксперты компании не проходили инструктаж по обращению с засекреченными документами и не имеют юридических обязательств его проходить. При этом никакая информация из документов не передавалась третьим лицам.

В отличие от версии, озвученной в некоторых СМИ, не было найдено доказательств, что исследователи «Лаборатории Касперского» когда-либо пытались целенаправленно искать документы с пометками «совершенно секретно», «засекречено» и другими аналогичными.

Заражение компьютера бэкдором Mokes и потенциальное заражение другим вредоносным ПО указывает на возможность того, что доступ к данным пользователя мог получить неизвестный круг третьих лиц.

Следуя принципам полной прозрачности, «Лаборатория Касперского» готова предоставить дополнительные детали расследования заинтересованным лицам, таким как правительственные организации и клиенты, озабоченные сообщениями в СМИ.

Шифрование не делает VPN невидимым: как сети распознают защищённый трафик

Пользователь Хабра под ником mr_tom объяснил, почему зашифрованное VPN-соединение всё равно можно обнаружить и заблокировать. Содержимое туннеля остаётся недоступным наблюдателю, но само соединение продолжает оставлять вполне заметные следы. Система фильтрации может видеть IP-адрес сервера, порт, транспорт, особенности начала обмена, размеры пакетов, интервалы между ними и поведение потока во времени.

Прочитать переписку она не способна, зато определить, на что похож трафик, — вполне. Шифрование надевает на данные броню, но не выдаёт им плащ-невидимку.

Для простейшей блокировки DPI вообще не требуется: достаточно ограничить известный IP-адрес, подсеть, порт или транспорт. Более сложные системы анализируют сочетание признаков и формируют отпечаток — профиль характерных свойств соединения.

 

Дополнительным инструментом становится active probing. Если конечная точка кажется подозрительной, система сама подключается к серверу и изучает его ответ. Поэтому значение имеет не только поведение трафика пользователя, но и реакция серверной стороны на посторонние запросы.

Автор отдельно разбирает популярную связку VLESS, XHTTP и REALITY. Называть её тремя VPN-протоколами некорректно: компоненты работают на разных уровнях. VLESS задаёт логику взаимодействия клиента и сервера, XHTTP отвечает за транспорт, а REALITY — за защиту транспортного соединения и внешний TLS-профиль.

Использование порта 443 тоже не превращает любой VPN в обычный HTTPS. Классификатор может учитывать рукопожатие и последующее поведение потока, а не только номер порта.

Главный вывод: неблокируемого VPN как универсальной инженерной категории не существует. Даже замаскированное соединение можно ограничить по IP, новым сигнатурам или результатам активной проверки. Поэтому безопасность шифрования и устойчивость к распознаванию — две разные характеристики.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru