Конституционный суд упростил иски для жертв телефонного мошенничества

Конституционный суд упростил иски для жертв телефонного мошенничества

Конституционный суд упростил иски для жертв телефонного мошенничества

Конституционный суд подтвердил право жертв телефонного мошенничества обращаться в суд по месту своего жительства, а не по месту проживания ответчика. Ранее, исходя из положений статей 28 и 29 Гражданского процессуального кодекса РФ, суды нередко требовали подавать иски о возмещении ущерба именно по месту жительства ответчика.

С жалобой в высшую судебную инстанцию обратилась жительница Ставропольского края, сообщает «Российская газета».

Женщина стала жертвой злоумышленников, которые получили доступ к её онлайн-банку и похитили значительную сумму денег. По данному факту было возбуждено уголовное дело, однако его приостановили из-за неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

В ходе расследования при этом удалось установить номер банковской карты дропа. Потерпевшая подала иск к владельцу карты о взыскании неосновательного обогащения, однако суды отклонили обращения «за нарушение принципа подсудности», поскольку ответчик проживал в Московской области. Поездка в другой регион, как указала заявительница, была для неё связана с «болезненными и практически непреодолимыми трудностями».

Судьи Конституционного суда напомнили, что право на судебную защиту предполагает эффективное восстановление нарушенных прав и свобод посредством правосудия.

«Актуальная социально-криминологическая обстановка и меняющийся характер и динамика преступности дают дополнительные основания для совершенствования гарантий доступности правосудия для потерпевших от преступлений, — приводит издание выдержку из решения Конституционного суда. — При этом учёту подлежат особенности правовой природы отношений собственности как объекта посягательства и такого их предмета, в качестве которого выступают деньги, способные поступать в результате хищения в распоряжение лиц, находящихся в самых разных, в том числе весьма удалённых от места жительства потерпевшего, местах».

В итоге Конституционный суд признал необходимость отступления от принципа территориальной подсудности при подаче исков жертвами мошенников. В суде указали, что следование прежнему подходу смещает баланс в пользу потенциального ответчика, и такой дисбаланс должен быть устранён, в том числе на законодательном уровне.

Рынку DevSecOps не хватает специалистов, а зарплаты идут вверх

На российском рынке безопасной разработки становится всё заметнее перекос между спросом и предложением. По данным совместного анализа HH.ru и ГК «Солар», специалистов в этой области сейчас требуется примерно в три раза больше, чем реально есть на рынке.

Аналитики отмечают, что в 2025 году вакансии по безопасной разработке составили 4,8% от общего числа предложений в сфере ИБ, тогда как резюме таких специалистов — только 1,5%. Иными словами, бизнесу нужны DevSecOps- и AppSec-специалисты, но найти их всё сложнее.

Проблема, как считают эксперты, не только в кадровом голоде как таковом. Речь уже идёт о более глубоком дисбалансе: рынок хочет специалистов нового типа, а система подготовки кадров не успевает за этим запросом. В результате компаниям всё чаще приходится «выращивать» таких сотрудников внутри — переучивать разработчиков, тестировщиков и других технических специалистов под задачи безопасной разработки.

На этом фоне ожидаемо ускоряется и рост зарплат. По итогам 2025 года начинающим специалистам по безопасной разработке с опытом от года до трёх лет предлагали от 107 тыс. до 140 тыс. рублей. Специалисты среднего уровня могли рассчитывать уже на 193–260 тыс. рублей, а опытные профессионалы — на 330–420 тыс. рублей.

Такой разброс, по сути, показывает, насколько дорогими стали зрелые кадры в этой сфере. Чем выше квалификация, тем сильнее цена ошибки — и тем дороже обходится специалист работодателю.

Расходы бизнеса на такие команды тоже быстро растут. По оценке HR-специалистов «Солара», годовой фонд оплаты труда команды безопасной разработки даже в относительно компактной конфигурации начинается примерно от 9,3 млн рублей. А более сильные и опытные составы уже требуют 25–26 млн рублей в год и выше.

На этом фоне компании всё активнее смотрят в сторону ИИ-инструментов. Но не как на полноценную замену инженерам, а скорее как на способ снять с них часть рутины: например, ускорить проверку кода, первичный анализ уязвимостей или подготовку вариантов исправлений. При этом, как подчёркивают эксперты, результаты работы таких систем всё равно должны проверять люди — особенно если речь идёт о серьёзных задачах AppSec.

По оценке «Солара», использование специализированных LLM-моделей в закрытом контуре может сократить годовой ФОТ AppSec-команд на 20–50% — в зависимости от масштаба разработки. Но это не отменяет главного: окончательное решение всё равно должно оставаться за инженером, а не за моделью.

В целом рынок движется к довольно понятной точке. DevSecOps и AppSec перестают быть чем-то факультативным или «для крупных компаний». Безопасность всё чаще встраивают прямо в процесс разработки, потому что исправлять уязвимости на ранних этапах заметно дешевле, чем разбираться с последствиями уже после запуска.

По приведённым оценкам, стоимость устранения уязвимости может вырасти в 10 раз на поздних этапах разработки, в 640 раз — на этапе запуска приложения и в 1000 раз, если проблема уже привела к ИБ-инциденту в работающем продукте.

На этом фоне растёт и спрос на специалистов, которые умеют работать не только с классическими ИБ-задачами, но и с инструментами автоматизации анализа кода — SAST и DAST, а также понимают саму разработку. Всё более ценными становятся инженеры с опытом в Python, Go, Java, а не только с администраторским или инфраструктурным бэкграундом.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru