В России хотят ввести обязательное страхование от кибератак

В России хотят ввести обязательное страхование от кибератак

В России хотят ввести обязательное страхование от кибератак

В Правительстве РФ и ИТ-отрасли активно обсуждают инициативу Совфеда о введении обязательного страхования киберрисков. Рост числа атак на российские организации увеличил спрос на подобные услуги, однако базы для их унификации в стране пока нет.

Как выяснил «Ъ», на данный момент сенаторы получают обратную связь по вопросу создания механизма обязательного киберстрахования рисков и угроз (сокращенно — ОКРУГ) от профильных министерств, экспертного сообщества, формируя концепцию законопроекта. Внести его в Госдуму планируется после создания необходимой нормативной базы.

«Часть тезисов законопроекта будет зависеть от окончательной и одобренной Советом федерации редакции закона об оборотных штрафах, поскольку инициатива по созданию киберстрахования направлена как раз на борьбу с утечками персональной информации», — сообщил журналистам член комитета СФ по конституционному законодательству и госстроительству Артем Шейкин.

Формирование правовых основ для создания ОКРУГа, по мнению сенатора, потребует изменений в налоговом законодательстве. Предстоит также создать институт оценки киберзащищенности, который позволит привлекать широкую экспертизу для определения критичности возможных потерь от кибератак.

Деятельность страховых компаний в России регулирует Банк России; там считают создание института страхования киберрисков одной из первостепенных задач по развитию информационной безопасности кредитно-финансовой сферы в ближайшие годы. Однако для установки единых требований к такой услуге нужен опыт, которого у страховщиков пока мало.

Эксперты в области кибербеза тоже видят ряд препятствий на пути к реализации инициативы. Так, замгендиректора ГК «Гарда» Рустэм Хайретдинов опасается, что внедрение массового киберстрахования без четких, понятных всем методик оценки ущерба и определения виновных станет просто очередным налогом, а также вызовет всплеск страхового мошенничества или заградительных ставок.

Ему вторит Михаил Адоньев, GR-директор ГК «Солар»:

«Рынок киберстрахования тесно связан с тем, как правильно оценивать риски от кибератак. Даже в развитых странах, где такие услуги существуют уже давно, страховые компании сталкиваются со сложностями по оценке ущерба. Важна детальная проработка формирования и регулирования страхования киберрисков, направленная в том числе на гармонизацию и унификацию подходов к оценке уровня защищенности, оценки ущерба, порядку и методике расследования инцидентов, расчету страховых премий и выплат и т. п.».

До прошлого года страхование киберрисков мало интересовало российский бизнес, однако, когда число атак резко возросло, как и случаев утечек, отношение к подобным услугам стало заметно меняться. Угроза остается ощутимой, и спрос в этой сфере растет.

В «АльфаСтраховании» оценили годовой объем премий по договорам страхования киберрисков в $6-7 млн — против $7,5 млрд во всем мире. По прогнозам специалистов, российский рынок киберстрахования может вырасти до 10 млрд рублей.

В прошлом году «РТК-Солар» провела опрос среди коммерческих и госорганизаций на тему киберстрахования и выяснила следующее:

  • услугой страхования киберрисков пользуются 6% участников опроса (в основном представители сферы финансов и ИТ, реже — нефтянка и госорганы);
  • 21% респондентов планируют подписаться на услугу в ближайшей перспективе (основания — повышение уровня защищенности, способ быстрее оправиться после киберинцидента, возврат инвестиций в ИБ);
  • для трети опрошенных основным барьером для приобретения услуги является ее дороговизна.

Шифрование не делает VPN невидимым: как сети распознают защищённый трафик

Пользователь Хабра под ником mr_tom объяснил, почему зашифрованное VPN-соединение всё равно можно обнаружить и заблокировать. Содержимое туннеля остаётся недоступным наблюдателю, но само соединение продолжает оставлять вполне заметные следы. Система фильтрации может видеть IP-адрес сервера, порт, транспорт, особенности начала обмена, размеры пакетов, интервалы между ними и поведение потока во времени.

Прочитать переписку она не способна, зато определить, на что похож трафик, — вполне. Шифрование надевает на данные броню, но не выдаёт им плащ-невидимку.

Для простейшей блокировки DPI вообще не требуется: достаточно ограничить известный IP-адрес, подсеть, порт или транспорт. Более сложные системы анализируют сочетание признаков и формируют отпечаток — профиль характерных свойств соединения.

 

Дополнительным инструментом становится active probing. Если конечная точка кажется подозрительной, система сама подключается к серверу и изучает его ответ. Поэтому значение имеет не только поведение трафика пользователя, но и реакция серверной стороны на посторонние запросы.

Автор отдельно разбирает популярную связку VLESS, XHTTP и REALITY. Называть её тремя VPN-протоколами некорректно: компоненты работают на разных уровнях. VLESS задаёт логику взаимодействия клиента и сервера, XHTTP отвечает за транспорт, а REALITY — за защиту транспортного соединения и внешний TLS-профиль.

Использование порта 443 тоже не превращает любой VPN в обычный HTTPS. Классификатор может учитывать рукопожатие и последующее поведение потока, а не только номер порта.

Главный вывод: неблокируемого VPN как универсальной инженерной категории не существует. Даже замаскированное соединение можно ограничить по IP, новым сигнатурам или результатам активной проверки. Поэтому безопасность шифрования и устойчивость к распознаванию — две разные характеристики.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru