Регулирование ИИ в России смягчили после критики бизнеса

Регулирование ИИ в России смягчили после критики бизнеса

Регулирование ИИ в России смягчили после критики бизнеса

Законопроект о регулировании искусственного интеллекта, подготовленный Минцифры, заметно скорректировали с учётом замечаний бизнеса. Требования к национальным и суверенным моделям стали более сбалансированными, изменились нормы по маркировке ИИ-контента, а часть спорных положений убрали из текста документа.

Обновлённый текст законопроекта оказался в распоряжении «Российской газеты». Как отметили источники издания, близкие к работе над документом, разработчики постарались максимально учесть замечания, высказанные бизнесом.

Ряд положений прежней версии документа участники рынка называли фактически невыполнимыми. Кроме того, по оценке более чем 150 экспертов, соблюдение ключевых требований могло привести к удорожанию ИИ-проектов до 40%.

«Видим в законопроекте потенциал стать полезным инструментом для развития и применения ИИ. Регулирующие органы открыты к диалогу с отраслью — это позволяет дорабатывать проект документа, выстраивая долгосрочные правила с учётом баланса интересов заинтересованных сторон. Рассчитываем, что при дальнейшей работе этот баланс будет сохранён», — прокомментировали результаты корректировки в пресс-службе Яндекса.

Прежде всего изменились требования к национальным и суверенным моделям ИИ. В первоначальной версии законопроекта речь шла о полной локализации. В обновлённой редакции достаточно, чтобы разработчик был российским юридическим лицом и самостоятельно определял и изменял существенные характеристики модели.

«Критерии для отечественных ИИ-моделей не должны становиться дополнительными ограничениями для разработчиков, особенно с учётом высокой международной конкуренции и наличия открытых моделей на рынке. Именно на это было направлено большинство замечаний бизнеса, которые учли в ходе работы над законопроектом», — прокомментировали корректировку в Ассоциации больших данных.

Для использования ИИ-модели в госструктурах больше не требуется её включение в реестр доверенных моделей. Это требование также вызывало опасения у участников рынка: они считали, что реестр может стать «бутылочным горлышком» и затормозить внедрение ИИ. Теперь сфера применения доверенных моделей ограничена только объектами критической информационной инфраструктуры.

Требование уведомлять пользователей об использовании ИИ-сервисов сохранили только для госструктур. На коммерческий сектор оно больше не распространяется.

Из текста также убрали норму, которая обязывала сервисы с аудиторией более 500 тыс. человек хранить информацию о пользователях в течение трёх лет. Кроме того, сняты ограничения на трансграничную передачу данных ИИ. Ранее многие участники рынка расценивали это требование как фактический запрет на использование зарубежных ИИ-моделей.

Сняты и ограничения на использование открытых данных для обучения нейросетей. В прежних редакциях соответствующие формулировки были недостаточно чёткими.

Наконец, изменились требования к маркировке контента. Она должна быть машиночитаемой, но делать её различимой для людей не обязательно.

«Международная практика двигается к созданию стандартов машиночитаемой маркировки такого контента, но до определения универсальных правил ещё достаточно далеко. Поэтому случаи установления машиночитаемой маркировки ИИ-контента будут дополнительно определены правительством», — отметил один из источников издания.

Подпишитесь на новости

VPN и исчезающие сообщения стали аргументами в пользу ареста

Привычные инструменты обеспечения конфиденциальности получили неожиданную трактовку. По словам члена СПЧ Евы Меркачевой, следствие стало ссылаться на VPN, шифрование трафика и исчезающие сообщения как на меры конспирации, обосновывая необходимость заключения подозреваемых под стражу.

О таких случаях Меркачева рассказала в авторской статье для «Московского комсомольца», сославшись на судебные постановления в распоряжении правозащитников.

В описанной ею логике следствия средства анонимизации, сквозное шифрование, автоудаление сообщений и сокрытие контактов могут указывать на возможность воспрепятствовать расследованию или воздействовать на пока не установленных лиц.

Один из приведённых примеров касается московского врача-терапевта, которого заподозрили в оправдании терроризма из-за публикации четырёхлетней давности. По данным Меркачевой, при избрании ареста суд сослался в том числе на эти доводы следствия.

Однако важно отметить, что в этом случае речь не об аресте исключительно за установленный VPN или включённое автоудаление переписки. Правозащитница описывает использование таких функций как дополнительных аргументов при выборе меры пресечения по уголовному делу.

Число постановлений и подробности всех случаев в статье не приведены.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru