Минюст США сообщил о приговоре двум жителям Нью-Джерси — Кэцзя Вану и Чжэньсину Вану, которых признали участниками крупной схемы по трудоустройству северокорейских ИТ-специалистов под чужими именами. Один получил 108 месяцев тюрьмы, второй — 92 месяца. Кроме того, обоим назначили по три года надзора после освобождения и обязали вернуть $600 тыс., полученные за участие в схеме.
По версии американских властей, история длилась не один год. За это время участники схемы скомпрометировали личности более 80 граждан США, а затем использовали эти данные, чтобы устраивать северокорейских специалистов на удалённые ИТ-позиции более чем в 100 американских компаниях, включая участников Fortune 500. Доход от операции, как утверждает Минюст, превысил $5 млн.
Самое любопытное здесь — техническая часть. Чтобы работодатели не заподозрили, что «сотрудники» на самом деле находятся за пределами США, фигуранты держали у себя дома так называемые фермы лэптопов — по сути, наборы корпоративных ноутбуков, которые физически находились на территории США.
К ним подключали KVM-переключатели, чтобы удалённые операторы из-за рубежа могли управлять устройствами и выглядеть для работодателя как обычные американские удалёнщики.
Для маскировки денежных потоков использовались и подставные компании — например, Hopana Tech LLC и Independent Lab LLC. По данным обвинения, реального бизнеса они не вели, а были нужны для того, чтобы прогонять через них деньги от пострадавших компаний и затем отправлять средства дальше зарубежным сообщникам.
История оказалась опасной не только из-за финансового мошенничества. Власти США утверждают, что через такую схему северокорейские ИТ-работники получали доступ ко внутренним системам компаний, корпоративным данным и даже исходному коду.
В одном из эпизодов, который отдельно выделяет Минюст, удалённый участник схемы получил доступ к системам калифорнийского оборонного подрядчика, работающего с ИИ-оборудованием, и в период с января по апрель 2024 года вывел технические данные, подпадающие под режим ITAR. Общий ущерб компаний от юридических расходов, восстановления инфраструктуры и других последствий следствие оценивает как минимум в $3 млн.
