NGFW заняли до 58% рынка в России: растёт спрос на гибридные развертывания

NGFW заняли до 58% рынка в России: растёт спрос на гибридные развертывания

NGFW заняли до 58% рынка в России: растёт спрос на гибридные развертывания

Межсетевые экраны нового поколения (NGFW) по-прежнему главные в арсенале сетевой безопасности. Но запросы бизнеса становятся всё строже: компании хотят, чтобы эти решения одинаково уверенно работали и в облаке, и на локальной инфраструктуре.

Такой вывод сделали эксперты аналитического центра InfoWatch в исследовании «Тенденции в обеспечении кибербезопасности сетевой инфраструктуры: 2025 год».

Что двигает рынок

Причины понятны: атаки становятся сложнее и многовекторнее, компании массово переходят в облака, а устройств IoT в корпоративных сетях становится всё больше. В топ-драйверы рынка аналитики включили:

  • рост вымогательства и атак (27%),
  • миграцию в облако (19%),
  • распространение промышленного интернета вещей (17%),
  • развитие граничных вычислений и SASE (15%),
  • регуляторные требования (13%),
  • а также защиту для частных 5G-сетей (9%).

Почему именно NGFW

По данным исследования, на NGFW приходится до 40% продаж решений по сетевой безопасности в мире и до 58% — в России. Логика простая: большинство крупных утечек происходит именно из-за уязвимостей в сетях.

Но тут появляется нюанс. Всё больше компаний строят гибридные модели — часть данных держат в облаке, часть локально. За год доля «полностью локальных» компаний выросла вдвое, с 7% до 14%. Причина — требования регуляторов и желание не выпускать из-под контроля чувствительные данные. В итоге спрос на NGFW, поддерживающие гибридные сценарии, резко вырос.

Где подводные камни

Сложность в том, что гибридные и мультиоблачные модели требуют множества разных решений. А это значит — разные поставщики, разные правила, куча интеграции и администрирования. Как отмечает главный аналитик InfoWatch Сергей Слепцов, такая мозаика часто приводит к фрагментации политик и рискам безопасности.

Главные проблемы:

  • нехватка квалифицированных специалистов;
  • устаревшая инфраструктура;
  • отсутствие прозрачности во всех сегментах;
  • слабая интеграция между средствами защиты.

Всё это создаёт «слепые зоны», где риски максимальны.

Будущее NGFW

Рынок постепенно идёт в сторону автоматизации. В ход идут машинное обучение и ИИ — для того чтобы быстрее выявлять аномалии и автоматически реагировать на угрозы. При этом бизнес всё чаще задумывается о конфиденциальности: появление генеративного ИИ добавило новый пласт рисков утечки данных.

«Мы ожидаем, что NGFW будут всё активнее интегрировать искусственный интеллект и усиливать поддержку гибридных сред. Крупные компании не готовы уводить критические процессы полностью в облако, поэтому защита “и там, и тут” становится ключевым требованием», — прогнозирует Слепцов.

Минюст: искусственный интеллект нельзя привлечь к уголовной ответственности

Если искусственный интеллект совершит преступление, на скамье подсудимых окажется не нейросеть. Такую позицию озвучил заместитель министра юстиции России Вадим Федоров на Петербургском международном юридическом форуме.

По словам замминистра, ИИ не может считаться субъектом преступления, поскольку не обладает сознанием, собственной волей и правосубъектностью.

Даже если система действует автономно, уголовную ответственность должны нести люди, которые стоят за её созданием и использованием.

Федоров отметил, что в зависимости от обстоятельств речь может идти о разработчиках моделей искусственного интеллекта, правообладателях программного обеспечения, операторах ИИ-систем, владельцах сервисов или конечных пользователях.

Именно поэтому, считает Минюст, необходимо чётко определить зоны ответственности всех участников цепочки. По словам замминистра, соответствующая правоприменительная практика уже начинает формироваться, а в России продолжается работа над отдельным законопроектом, посвящённым искусственному интеллекту.

Кроме того, в министерстве предлагают учитывать использование ИИ при квалификации отдельных преступлений. В частности, Вадим Федоров считает необходимым закрепить в законодательстве использование технологий синтеза голоса и создания реалистичных изображений человека как квалифицирующий признак для ряда составов преступлений.

Иными словами, если преступник использовал дипфейки или подделку голоса для обмана жертвы, это может стать обстоятельством, влияющим на квалификацию деяния и последующее наказание.

По мере того как искусственный интеллект используется в мошеннических схемах, вопрос ответственности за его применение становится одним из ключевых для будущего регулирования этой сферы.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru