Информационная безопасность государства

По данным Центра компетенций по сетевой безопасности компании «Гарда», в 2025 году российские государственные структуры и промышленные предприятия находились под серьёзным давлением со стороны APT-группировок. Основными целями атак оставались кибершпионаж и нанесение существенного ущерба работе ИТ-инфраструктуры.

Государственный обвинитель в ходе прений сторон по делу участников международной хакерской группировки из 26 человек запросил для обвиняемых наказание в виде лишения свободы на сроки от 6,5 до 18 лет. Руководителем группировки следствие считает Алексея Строганова, известного в хакерской среде под псевдонимом Флинт.

Подразделение прокуратуры Центрального округа Сеула по расследованию преступлений в сфере информационных технологий предъявило обвинения десяти бывшим сотрудникам Samsung по делу о промышленном шпионаже в пользу Китая. По версии следствия, они передали китайской компании ChangXin Memory Technologies (CXMT) технологии производства оперативной памяти.

Авторами законопроекта о защите от сталкинга и навязчивых преследований выступили депутаты Ксения Горячева и Сардана Авксентьева. Документ представляет собой пакет поправок в Кодекс об административных правонарушениях, предусматривающий штрафы и административный арест за такие действия. Кроме того, в правовое поле вводится понятие охранного ордера.

В этом году контрразведка Беларуси выявила и ликвидировала обширную сеть зарубежных спецслужб, которые с помощью местных пособников прослушивали переговоры пилотов гражданской и военной авиации страны.

Конституционный суд подтвердил право жертв телефонного мошенничества обращаться в суд по месту своего жительства, а не по месту проживания ответчика. Ранее, исходя из положений статей 28 и 29 Гражданского процессуального кодекса РФ, суды нередко требовали подавать иски о возмещении ущерба именно по месту жительства ответчика.

Как показал опрос сервиса «Актион медицина», треть российских врачей готовы делиться с пациентами личными контактами, и ровно столько же — категорически против. Руководители клиник относятся к такой практике с осторожностью, при этом прямого запрета со стороны Минздрава нет.