Грандиозная утечка «панамских документов» повышает риск новых санкций США против людей, считающихся близкими к Владимиру Путину, и связанных с ними компаний, следует из ответа Минфина США РБК и комментариев экспертов.
Документы панамской юридической компании Mossack Fonseca, в частности, свидетельствуют, что к обходу действующих санкций против людей из окружения Путина могут быть причастны миноритарный акционер банка «Россия» Сергей Ролдугин и бывшая кипрская «дочка» ВТБ — RCB Bank. Подразделение Минфина США, ответственное за санкции, OFAC отказалось комментировать конкретные находки международных журналистов-расследователей. Но представитель Минфина США в ответ на вопросы РБК подчеркнул, что «американское правительство уделяет особое внимание расследованию возможных противозаконных действий и деятельности по обходу санкций, используя при этом любые источники информации — как публичные, так и непубличные»,
Виолончелист Сергей Ролдугин — один из немногих в окружении Путина, кто избежал американских санкций весной 2014 года, когда в черный список попали совладельцы банка «Россия» Юрий Ковальчук, Николай Шамалов и Геннадий Тимченко, сам банк, экс-глава РЖД Владимир Якунин, братья Аркадий и Борис Ротенберги. Банк «Россия», охарактеризованный Минфином США как «личный банк» высокопоставленных российских чиновников, «очевидно, пытался использовать эту лазейку» [то, что Ролдугин не попал под санкции], пишет The Guardian, участвовавшая в журналистском расследовании. В 2014 году, после введения санкций против банка «Россия» и его владельцев, швейцарский юрист Андрес Баумгартнер помог открыть секретный счет в швейцарской «дочке» Газпромбанка для офшора International Media Overseas, принадлежащего Ролдугину, пишет издание.
OFAC, как правило, «очень озабочено проблемой обхода существующих санкций: если про какое-то лицо выясняется, что оно помогает обходить действующие санкции, OFAC может внести его в список SDN (лица, чьи активы в американской юрисдикции блокируются), говорит РБК юрист американской Jacobson Burton Kelly PLLC Дуг Джейкобсон, специализирующийся на санкциях. При этом OFAC может опираться на любые источники информации, включая журналистские данные, отмечает юрист. В июле и декабре прошлого года OFAC уже вводила санкции против лиц, которые, по данным службы, помогали ранее внесенным в черный список фигурам и тем самым содействовали обходу санкций: именно так в списке OFAC оказались Роман Ротенберг и различные структуры, связанные с Тимченко и братьями Ротенбергами.
Под риск санкций из-за «панамской» утечки подпадают и две компании — крупнейший в России продавец телерекламы «Видео Интернешнл» (Vi) и кипрский RCB Bank, на 46% принадлежащий ВТБ. Как утверждают журналисты-расследователи, одним из основных источников финансирования для офшорных компаний Ролдугина были значительные необеспеченные кредиты от RCB Bank, не поддающиеся коммерческой логике. The Guardian передает слова своего «высокопоставленного источника в Москве», который описывает RCB как «частный кошелек» для высших государственных лиц. Сам банк называет подобные обвинения ничем не подкрепленными, «RCB Bank строго соблюдает требования законодательства», сообщила в понедельник его пресс-служба.
До сентября 2014 года ВТБ владел 60% кипрского банка, пока RCB не провел допэмиссию, которую выкупила частная группа «Открытие». За счет этой сделки RCB перестал подпадать под автоматические секторальные санкции (ограничения на финансирование) против группы ВТБ. «Благодаря снижению доли ВТБ кипрская «дочка» смогла избежать подпадания под геополитические санкции ЕС и США и свободно работать с западным финансированием», — объясняет партнер Paragon Advice Group Александр Захаров. По его мнению, если западные власти заинтересуются выводами журналистского расследования, у RCB появятся потенциальные риски, связанные с возможностью проведения проверок со стороны OFAC. Сейчас RCB не входит в группу ВТБ (госбанку принадлежит только 46% акций) и не числится в санкционных списках. Однако ВТБ продолжает выдавать и гарантировать большинство кредитов RCB: по данным Moody's, на середину 2015 года на такие займы приходилось 70% кредитного портфеля кипрского банка.
«Если мы фиксируем случаи нарушения санкций и у нас есть доказательства, чтобы построить юридическую базу, мы действуем в соответствии с интересами национальной безопасности и внешней политики Соединенных Штатов», — говорит РБК представитель американского Минфина.
Из «панамского архива» также следует, что Ролдугин в 2010–2015 годах был секретным акционером Vi — через кипрскую Med Media Network, чьи бенефициары ранее не были известны. Документы Mossack Fonseca показывают, что владельцем 100% Med Media является офшор Ролдугина International Media Overseas. Ролдугин контролировал 20% Vi по крайней мере до 2015 года, когда пакет был передан офшору из Белиза Robertson Financial, бенефициары которого не установлены.
UserGate изучила, как российские компании внедряют инструменты на базе ИИ и что мешает делать это быстрее. Опрос прошёл в январе 2026 года, в нём участвовали 335 топ-менеджеров компаний с выручкой от 100 млн рублей в год. Картина получилась довольно показательная: 97% компаний уже используют ИИ, тестируют его в пилотах или собираются внедрять в ближайшее время.
То есть искусственный интеллект из разряда «модного тренда» окончательно перешёл в категорию рабочих инструментов.
Чаще всего ИИ применяют для вполне прикладных задач. На первом месте — генерация отчётов и аналитики (42%). Далее идут оптимизация сетевой инфраструктуры (38%), анализ больших массивов логов (37%), ускорение расследований инцидентов (35%) и повышение эффективности Help Desk (32%).
Иными словами, бизнес в первую очередь использует ИИ там, где он помогает сэкономить время и ресурсы или усилить функции безопасности.
Интересно, что приоритеты зависят от масштаба компании. В корпоративном сегменте более 60% респондентов указали анализ больших логов как ключевое направление — что логично при объёмах данных в крупных ИТ-ландшафтах. В среднем бизнесе на первый план выходит оптимизация сетевой инфраструктуры (45%).
При этом 7% компаний пока вообще не рассматривают внедрение ИИ. Главные причины — неясная ценность технологии (54%) и неопределённость рисков (38%). Также среди барьеров называют отсутствие чёткого распределения ответственности (29%), ограниченные бюджеты (29%) и нехватку экспертизы (17%). По сути, речь идёт не столько о скепсисе, сколько о нехватке понимания, как именно внедрять ИИ и как управлять связанными с ним рисками.
Отдельно респондентов спросили, какие технологии окажут наибольшее влияние на кибербезопасность в ближайшие 12 месяцев. Лидером стали ИИ и машинное обучение — их назвали около половины представителей коммерческого и государственного сегментов. Даже те компании, которые пока осторожничают с практическим внедрением, всё равно рассматривают машинное обучение как ключевой фактор трансформации ИБ в среднесрочной перспективе.
Как отмечает руководитель отдела стратегической аналитики UserGate Юлия Косова, бизнес уже активно использует ИИ в операционных и защитных сценариях, но ожидания рынка зачастую опережают текущую практику. Дальнейший эффект, по её словам, будет зависеть от зрелости процессов, качества данных и способности управлять рисками.
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 68398, выдано федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 27.01.2017 Разрешается частичное использование материалов на других сайтах при наличии ссылки на источник. Использование материалов сайта с полной копией оригинала допускается только с письменного разрешения администрации.