Почти 40% преступлений в России совершается с использованием ИТ

Почти 40% преступлений в России совершается с использованием ИТ

Почти 40% преступлений в России совершается с использованием ИТ

Как сообщило МВД России в отчете по итогам 11 месяцев 2024 года, направленном в Совет Федерации, доля преступлений, совершенных с использованием информационных технологий, составила около 40%. При этом почти половина из них — это тяжкие и особо тяжкие преступления.

Основная масса таких правонарушений связана с кражами, мошенничеством, а также незаконным оборотом наркотиков.

Всего, согласно документу, оказавшемуся в распоряжении «Известий», за 11 месяцев 2024 года было зарегистрировано почти 703 тысячи преступлений, совершенных с использованием информационных технологий.

Это составляет около 40% от общего числа преступлений, что на 5 процентных пунктов больше по сравнению с аналогичным периодом 2023 года.

«Почти половина таких преступлений (48,1%) относятся к категории тяжких и особо тяжких. Четыре из пяти преступлений совершаются с использованием интернета, а почти половина — с применением мобильной связи», — говорится в документе, подготовленном МВД.

Там же уточняется, что почти две трети (63,7%) таких преступлений связаны с кражами и мошенничеством, а 12,1% — с незаконным производством, сбытом или пересылкой наркотиков.

 

Расследование подобных преступлений сталкивается с серьезными трудностями. Большинство преступников установить не получается, поэтому они избегают ответственности. Сложности при раскрытии таких дел связаны с использованием злоумышленниками методов маскировки, таких как многократная смена сим-карт и применение криптовалют.

Дополнительной преградой служат несовершенные законодательные нормы — в частности, отсутствие механизмов оперативного обмена информацией между правоохранительными органами, банками и операторами связи. До суда доходит не более 15% уголовных дел.

«Основной проблемой организации обмена информацией в электронном виде с кредитно-финансовыми учреждениями является отсутствие законодательных норм, обязывающих предоставлять данные по запросам МВД в электронном формате и в короткие сроки», — отметили в министерстве в ответ на запрос первого заместителя председателя Комитета по конституционному законодательству Совета Федерации Артема Шейкина.

Как сообщили в МВД, ведомство уже заключило соглашения об информационном взаимодействии с двумя мобильными операторами и семью банками. Эти соглашения предполагают предоставление необходимых сведений в течение суток.

Артем Шейкин предложил создать отраслевой центр для организаций информационно-телекоммуникационной сферы, аналогичный подведомственному Банку России ФинЦЕРТ. По словам представителя пресс-службы Центрального банка, регулятор и МВД уже обмениваются данными о мошеннических операциях практически в режиме реального времени.

«Важно активно внедрять автоматизированные системы мониторинга и анализа подозрительных действий в сети. Одной из ключевых мер должна стать популяризация кибербезопасности среди населения. Только так можно обеспечить безопасность граждан и доверие к цифровым технологиям», — заявил Артем Шейкин в комментарии для «Известий». Сенатор также предложил создать единую платформу для противодействия мошенничеству, которая будет аккумулировать данные из систем «Антифрод» и «Антифишинг». «Через эту платформу банки смогут передавать информацию о фактах мошенничества операторам связи, которые, в свою очередь, будут определять маршруты звонков», — пояснил он.

Управляющий партнер юридической компании «Протектор» и член Ассоциации юристов России Игорь Вахромов отметил, что в большинстве случаев преступников удается найти при наличии непосредственного контакта с жертвами, например при передаче денег через курьера или оформлении имущества.

Однако органы внутренних дел нередко отказываются возбуждать дела по заявлениям граждан, если пострадавшие сами добровольно перевели деньги или передали имущество.

Вице-президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству Владимир Кузнецов обратил внимание на то, что злоумышленники часто действуют дистанционно, находясь в других регионах или даже за границей. Тем не менее в ряде случаев их удается выявить и привлечь к ответственности.

Подпишитесь на новости

Главной целью стратегии ИБ стало снижение рисков — 78% против 55% год назад

Компании всё чаще берутся за стратегию ИБ, но писать её мешает нехватка данных и поддержки руководства. Об этом говорят опросы зрителей эфира AM Live «Стратегия информационной безопасности: зачем нужна и как её защитить».

В ходе дискуссии эксперты разбирали, зачем бизнесу стратегия ИБ, как связать её с бизнес-целями, что такое риск-аппетит и недопустимые события, как отличить стратегию от списка закупок и как доказать её ценность руководству.

Ярослав Напалков (МТС Банк) поделился кейсом, как презентация стратегии топ-менеджеру вызвала агрессию, и посоветовал сначала доносить контекст. Николай Казанцев (Securitm) предложил новичкам «три чашки кофе» — пообщаться с CEO, ИТ и стейкхолдерами.

Эксперты также обсудили горизонт планирования (2-3 года с ежегодным пересмотром), роль резервного копирования и киберучений, кейсы с шифровальщиками, BYOD, DLP и построением SOC.

За год доля компаний, у которых стратегия в разработке, выросла с 9% до 28%. А тех, у кого её нет и не предвидится, стало меньше — 21% против 26%. При этом меньше компаний довели документ до рабочего состояния с метриками и кибериспытаниями: 16% против 20%.

Барьеры тоже сместились. Нехватка исходных данных выросла с 46% до 64%, отсутствие buy-in топ-менеджмента — с 25% до 43%. Кадровый дефицит остаётся главным ограничением, хотя и снизился до 59%. Николай Казанцев из Securitm объясняет это зрелостью рынка:

«По нашей статистике, лишь 15-20% служб ИБ имеют хоть как-то формализованный реестр рисков. Я даже не говорю про количественный, хотя бы качественную оценку».

Главной целью на 2027 год снижение рисков и финансового ущерба назвали 78% — рост на 23 п.п. На втором месте устойчивость и сокращение простоев критичных сервисов — 57%. Наталья Глинина из Megafon Pro Business считает это логичным:

«Нормальная цель, потому что она прямо влияет на бизнес. Финансовый ущерб считается недопустимым событием, потому что иначе ваш бизнес может перестать работать».

Соответствие регуляторам держится на уровне 59%, а оптимизация TCO и консолидация стека теряют популярность — 8% против 14%.

Оптимизм по поводу роста интереса к стратегии разделяют не все. Евгений Акимов из «Рубитеха» предположил:

«Просто те, кто были на эфире в 2025 году, разработали стратегию и на наш эфир уже не пришли. Просто новые люди, которые как-то голодны до стратегии».

А ведущий Виктор Бобыльков напомнил, что часть компаний сознательно живёт без документа:

«Одно дело, когда бюджета нет, тогда хотя бы есть исходные данные. Но мы просто не делаем стратегию, потому что смысл её делать, нам денег больше не дадут. Это стратегия стабильной оперейшн».

Участники эфира сошлись на том, что стратегия ИБ — это не список закупок, а инструмент связи с бизнес-целями, который нужно строить на риск-ориентированном подходе. Планировать стоит на 2-3 года с ежегодным пересмотром, фокусироваться на критичных процессах и восстановлении, а ответственность распределять между ИБ, ИТ и бизнесом.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru