Россия будет добиваться изменения системы управления интернетом в мире

Россия будет добиваться изменения системы управления интернетом в мире

Россия будет добиваться изменения системы управления интернетом в мире

Россия считает текущую модель управления мировым интернетом нелегитимной и намерена добиваться увеличения роли правительства в принятии решений, рассказал РБК помощник президента Игорь Щеголев.

Россия намерена продолжить добиваться изменений системы принятия решений в Корпорации по управлению доменными именами и IP-адресами (ICANN). Об этом в интервью РБК заявил помощник президента Игорь Щеголев.

«Мы настаиваем на том, что роль правительств должна быть четко прописана и что она не может быть просто совещательной», — сообщил Щеголев.

До осени прошлого года ICANN формально находился под управлением структуры Минторговли США — Национальной администрации по телекоммуникациям и информации США (NTIA). Она должна была рассматривать и утверждать запросы ICANN на внесение изменений в файл корневой зоны DNS — своеобразный каталог с информацией обо всех существующих доменах верхнего уровня. От этого зависит работа глобальной системы доменных имен, в том числе, например, доменов .RU и .РФ. Но 1 октября 2016 года права администратора перешли к Public Technical Identifiers (PTI) — «дочке» ICANN, некоммерческой корпорации по обеспечению общественных интересов, зарегистрированной в штате Калифорния. Такая модель управления, при которой учитываются все голоса, в том числе бизнеса, ученых, технических экспертов, гражданского общества, правительств и других, — лучший способ добиться, чтобы интернет завтрашнего дня остался свободным, заявлял глава совета директоров ICANN Стивен Крокер, пишет rbc.ru.

Однако, как рассказал Игорь ​Щеголев, проведенная реформа не улучшила ситуацию. «До этого хотя бы можно было предъявить претензии правительству США, если что-то происходило. А сейчас это некая автономная или некоммерческая организация, которая просто работает по американскому праву. И американские чиновники могут сказать:

«Мы здесь ни при чем. Идите в суд в Калифорнии и судитесь с этими ребятами», — отметил он. По словам помощника президента, изменения не сняли вопрос нелегитимности существующей системы. «Все время будут возникать вопросы, как управляется интернет, что с ним происходит. Страны будут вынуждены искать технические и юридические решения, которые их в этой ситуации защищают», — отметил он.

При этом, по словам Игоря Щеголева, Россия может надавить на международное сообщество с помощью разработанного Минкомсвязью законопроекта о российском сегменте интернета. «Зарубежные коллеги будут понимать, что в мире идут процессы, которые, может быть, заставят их задуматься над тем, чтобы все-таки провести настоящую реформу международного управления интернетом», — объяснил он.

Речь идет о поправках в закон «О связи», опубликованных Минкомсвязью на портале Regulation.gov.ru в ноябре 2016 года. В документе приводится определение критической инфраструктуры Рунета и описываются ее основные элементы — точки обмена трафиком; инфраструктура автономных систем — наборов IP-сетей и маршрутизаторов, управляемых одним или несколькими операторами; национальные доменные зоны .RU и .РФ​ и др. Предлагается создать специальную «Государственную информационную систему обеспечения целостности, устойчивости и безопасности функционирования российского национального сегмента сети «Интернет» (ГИС), куда юридические лица и индивидуальные предприниматели, использующие IP-адреса и автономные системы, а также владельцы точек обмена трафиком должны будут предоставлять информацию об объектах критической инфраструктуры. Операторы связи при оказании услуг по пропуску трафика должны будут подключаться только к точкам обмена трафика, внесенным в реестр ГИС. Финансировать ГИС предлагается из резерва универсального обслуживания — специального фонда, куда операторы страны ежегодно отчисляют по 1,2% выручки от услуг связи.

Участники рынка высказывали замечания на положения проекта. В частности, по мнению консультанта ПИР-центра Олега Демидова, обязательное подключение к точкам обмена трафиком из реестра ГИС приведет к дополнительным расходам операторов, чей размер будет зависеть от того, сколько точек обмена трафика в итоге будет содержать реестр и к каждой ли из них должны будут подключаться операторы. Демидов допускал, что с помощью ГИС государство сможет вмешиваться в политику маршрутизации трафика операторов, что, в свою очередь, теоретически позволит властям заблокировать тот или иной трансграничный интернет-трафик. Еще несколько собеседников РБК среди участников российского телекоммуникационного рынка опасались, что основная цель предлагаемых Минкомсвязью изменений — построить систему, аналогичную китайскому «Золотому щиту», который позволяет восточным соседям фильтровать интернет-трафик, поступающий извне.

97% компаний в России внедряют ИИ, но 54% не видят его ценности

UserGate изучила, как российские компании внедряют инструменты на базе ИИ и что мешает делать это быстрее. Опрос прошёл в январе 2026 года, в нём участвовали 335 топ-менеджеров компаний с выручкой от 100 млн рублей в год. Картина получилась довольно показательная: 97% компаний уже используют ИИ, тестируют его в пилотах или собираются внедрять в ближайшее время.

То есть искусственный интеллект из разряда «модного тренда» окончательно перешёл в категорию рабочих инструментов.

Чаще всего ИИ применяют для вполне прикладных задач. На первом месте — генерация отчётов и аналитики (42%). Далее идут оптимизация сетевой инфраструктуры (38%), анализ больших массивов логов (37%), ускорение расследований инцидентов (35%) и повышение эффективности Help Desk (32%).

Иными словами, бизнес в первую очередь использует ИИ там, где он помогает сэкономить время и ресурсы или усилить функции безопасности.

Интересно, что приоритеты зависят от масштаба компании. В корпоративном сегменте более 60% респондентов указали анализ больших логов как ключевое направление — что логично при объёмах данных в крупных ИТ-ландшафтах. В среднем бизнесе на первый план выходит оптимизация сетевой инфраструктуры (45%).

При этом 7% компаний пока вообще не рассматривают внедрение ИИ. Главные причины — неясная ценность технологии (54%) и неопределённость рисков (38%). Также среди барьеров называют отсутствие чёткого распределения ответственности (29%), ограниченные бюджеты (29%) и нехватку экспертизы (17%). По сути, речь идёт не столько о скепсисе, сколько о нехватке понимания, как именно внедрять ИИ и как управлять связанными с ним рисками.

Отдельно респондентов спросили, какие технологии окажут наибольшее влияние на кибербезопасность в ближайшие 12 месяцев. Лидером стали ИИ и машинное обучение — их назвали около половины представителей коммерческого и государственного сегментов. Даже те компании, которые пока осторожничают с практическим внедрением, всё равно рассматривают машинное обучение как ключевой фактор трансформации ИБ в среднесрочной перспективе.

Как отмечает руководитель отдела стратегической аналитики UserGate Юлия Косова, бизнес уже активно использует ИИ в операционных и защитных сценариях, но ожидания рынка зачастую опережают текущую практику. Дальнейший эффект, по её словам, будет зависеть от зрелости процессов, качества данных и способности управлять рисками.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru