В России вновь заговорили о возвращении массового использования нелицензионного ПО. Это происходит сразу по нескольким причинам и касается в том числе массовых сегментов. Чем такая ситуация может грозить?
Введение
Некоторые аналитики среди факторов, тормозящих импортозамещение, называют возвращение массового использования нелицензионного ПО. Причём это касается не только и не столько обычных конечных пользователей, где такая практика всегда была распространена из-за отсутствия реальных карательных мер, но и бизнеса. В первую очередь, конечно, малого и микробизнеса, но в последнее время к практике использования ПО, деликатно говоря, сомнительного происхождения, начали возвращаться и средние, и даже некоторые крупные компании.
По данным объединения Business Software Alliance (BSA), по состоянию на конец 2021 года уровень использования нелицензионного ПО в России составил 62 % (рис. 1). Этот показатель был достигнут в 2011 году и с тех пор оставался примерно на одном уровне, с незначительными колебаниями.
После начала известных политических событий и ухода вендоров, которые входят в BSA, такой мониторинг проводиться перестал. Однако, согласно данным мониторинга организации MUSO, Россия вышла на третье место в мире по посещению пиратских ресурсов (рис. 2). Ещё в середине 2022 года резко выросло количество поисковых запросов, связанных с обходом процедур активации продуктов Microsoft. В 2023 году, по оценкам Роскомнадзора, количество ресурсов, заблокированных за нарушение авторских прав, удвоилось в годовом выражении.
Рисунок 1. Основные показатели мирового рынка нелицензионного ПО по итогам 2021 года
Речь идёт о заведомо нелицензионном ПО. Так называемое «трофейное ПО», которое приобреталось легально, но впоследствии, по крайней мере с точки зрения вендора, утратило лицензионную чистоту, — это отдельная категория. При этом использование «сравнительно честных способов» — генераторов лицензионных ключей, активаторов и других «кряков» — уже однозначно переводит «трофейное ПО» в разряд нелицензионного. Таким образом, эти сегменты теневого рынка могут пересекаться.
Рисунок 2. Посещения пиратских сайтов по итогам 2025 года (по статистике MUSO)
Как отметил эксперт по информационной безопасности «Контур.Эгида» и Staffcop Даниил Бориславский, во многом совпадают и последствия, прежде всего связанные с ростом эксплуатационных и ИБ-расходов. Однако с юридической точки зрения такие категории всё же различаются.
В то же время технический директор MD Audit (SL Soft fabricaONE.AI, акционер — ГК Softline) Юрий Тюрин назвал различия между нелицензионным и «трофейным» ПО принципиальными. По его словам, в нелицензионных продуктах код модифицируется, тогда как в ПО, приобретённом легально, таких изменений не происходит.
Однако для вендоров, как отметил директор по развитию технологий информационного моделирования ГК «СиСофт» Сергей Ергопуло, принципиальной разницы между «трофейным» и откровенно «пиратским» ПО нет. Обе категории остаются серьёзным препятствием для развития отечественных продуктов.
Были и такие сегменты, где доля нелицензионного ПО всегда была очень высокой. В частности, среди САПР, особенно строительных, по оценкам отраслевых ассоциаций, она никогда не опускалась ниже 90 %. В среднем генеральный директор «Нанософт» Андрей Серавкин оценил долю нелицензионных продуктов в общем объёме российского рынка САПР в 70 %.
Значительна доля нелицензионного ПО и среди игр. Как отметил руководитель технической поддержки компании «АЛМИ Партнёр» Александр Осенчугов, это связано с их слабой технической защитой, а также с тем, что они ориентированы на потребительский рынок, где отсутствуют барьеры для использования нелегального ПО.
При этом опрошенные эксперты считают, что в корпоративном сегменте доля откровенно нелегального ПО невелика. По словам Юрия Тюрина, крупный бизнес более осторожен, поскольку действует в рамках корпоративных политик безопасности и комплаенса. Малый и средний бизнес, даже прибегая к использованию нелицензионного ПО, воспринимает это не как норму, а как вынужденный компромисс. Коммерческий директор вертикали «Программные решения» ИТ-холдинга Т1 Василий Саутин также отмечает, что в корпоративном сегменте использование нелицензионного ПО менее распространено, но имеет более серьёзные последствия для бизнеса.
В то же время всё чаще компании, прежде всего не подпадающие под регуляторные ограничения, используют нелицензионные операционные системы и офисное ПО. Как считает руководитель группы защиты инфраструктурных ИТ-решений компании «Газинформсервис» Сергей Полунин, это связано с простотой обхода механизмов защиты и высокой востребованностью таких продуктов. По его оценке, предпосылки софтверного «пиратства» носят экономический характер: если продукт невозможно приобрести легально, его используют неофициально.
Генеральный директор «Сайбер Бизнес Консалтинг» Дмитрий Лившин также называет операционные системы для рабочих станций и офисные пакеты лидерами среди классов ПО, которые чаще всего используют без лицензий. Профессиональные продукты занимают второе место, а на третьем — зарубежное антивирусное ПО, которое при отсутствии обновлений создаёт лишь иллюзию защиты.
Массовому возвращению софтверного пиратства способствовало несколько факторов. Наиболее очевидный — уход зарубежных вендоров и сложности с легальным приобретением их продуктов, по крайней мере для российских компаний, что в ряде юрисдикций может трактоваться как нарушение санкционного режима. Есть и другие, менее очевидные факторы.
Причины
Причины распространения нелицензионного ПО носят комплексный характер. Это не только стремление сэкономить на лицензиях и последствия ухода зарубежных вендоров.
Среди предпосылок можно выделить следующие:
- Доступность нелицензионного ПО.
- Целенаправленная политика зарубежных вендоров, для которых использование нелегальных копий выступает способом удержания рынка.
- Необдуманные действия регуляторов.
- Недостаточная функциональность российского ПО, предлагаемого в качестве замены.
- Высокая стоимость российских продуктов.
- Высокая зависимость бизнес-процессов от программных продуктов.
- Инерция системы образования.
Каналы распространения нелицензионного ПО хорошо известны. Прежде всего речь идёт о пиринговых сетях, где можно найти практически любой востребованный программный продукт. Также на маркетплейсах доступны предложения с ссылками на официальные дистрибутивы и данными для активации. Стоимость таких предложений минимальна: например, массовые редакции Windows или Microsoft Office могут стоить от 20 рублей (рис. 3).
Рисунок 3. Пример предложения о продаже ключа MS Office на маркетплейсе
«Взломанные ключи активации Windows и Microsoft Office продаются повсеместно и за копейки. Эта ситуация тянет за собой и иные иностранные программные продукты», — отметил аналитик телеком-рынка Леонид Коник в комментарии для «Известий».
Директор по развитию бизнеса компании «Базис» Андрей Толокнов отметил, что нелицензионное ПО чаще используется там, где его проще установить и использовать. Поэтому оно наиболее распространено в сегментах офисных редакторов, игр и медиаконтента.
По оценке Александра Осенчугова, одной из причин использования ПО сомнительной лицензионной чистоты стал уход зарубежных вендоров. Особенно это касается дорогостоящих решений, включая САПР, системы моделирования и расчётов.
В российском подразделении Microsoft и других компаний не скрывали, что рассматривали «пиратство» как способ удержания рынка, в том числе на случай ухода с него. Подобные заявления звучали в кулуарах профильных конференций после первой волны санкций 2014 года. Другие вендоры также не всегда активно противодействовали распространению нелицензионных копий своих продуктов.
Руководитель ИТ-подразделения агентства «Полилог», эксперт РОЦИТ, автор телеграм-канала «Богатырёва о цифре» Людмила Богатырёва считает основной причиной использования нелицензионного ПО невозможность легального продления лицензий и недостаток отечественных решений для бизнеса. По её мнению, по мере роста зрелости российских продуктов использование нелегального ПО будет снижаться. При этом пользователи «трофейного» ПО часто считают такую практику легальной, что не соответствует действительности.
В текущем году появился новый фактор — активизация борьбы со средствами обхода блокировок со стороны Роскомнадзора. При этом VPN и аналогичные инструменты многие компании использовали для обхода санкционных ограничений со стороны вендоров.
«В связи с блокировкой всего что можно мы сталкиваемся с тем, что у нас перестают работать иностранные сервисы, потому что они, как правило, требуют подключения к серверам для того, чтобы лицензии считывались, и мы не можем подключиться к ним. VPN не работают, их блокируют. Без VPN буквально позавчера Adobe и серверы перестали считывать лицензии. Соответственно, всё встаёт: программу не загрузить, ничего не сделать», — рассказал владелец одной из типографий в письме на радиостанцию BFM.
По его словам, у него не остаётся другого выхода, кроме использования «пиратских» версий, поскольку ни один из доступных в России продуктов — ни отечественные, ни решения с открытым кодом — не может полноценно заменить продукты Adobe для полиграфии.
Дмитрий Лившин отмечает аналогичную ситуацию с офисным ПО. По его оценке, российские офисные пакеты для многих компаний по-прежнему воспринимаются как компромисс между функциональностью и совместимостью:
«Сотрудник привык к конкретному стеку, документы циркулируют между десятками контрагентов в формате Microsoft OpenXML, а российские альтернативы воспринимаются как „почти то же, но с раздражающими отличиями“. Пока это так, пиратство сохранится».
Положение усугубляется тем, что зарубежные вендоры фактически потеряли российский рынок и не предпринимают активных действий по противодействию использованию нелицензионных версий своих продуктов. С другой стороны, перед компаниями стоит задача «дотянуть до следующего года» на фоне проектов миграции на российское ПО. Дополнительным каналом распространения базового ПО остаётся его предустановка на новые компьютеры и ноутбуки.
В корпоративном сегменте, по оценке Дмитрия Лившина, ситуация отличается, особенно в организациях, подпадающих под требования законодательства по защите критической инфраструктуры и находящихся под давлением регуляторов. Однако и там встречаются полулегальные схемы: оплата подписок через зарубежные юридические лица, использование «трофейных» версий, формальная закупка российских лицензий при фактическом продолжении использования иностранных продуктов.
Распространённой жалобой является высокая стоимость российского ПО. Однако, как отметил президент Ассоциации «Руссофт» Валентин Макаров на пресс-конференции объединения, проверки отраслевых ассоциаций это не подтверждают.
Аналогичная ситуация наблюдается и в других сегментах, в том числе в сфере информационной безопасности. Например, в классе NGFW, где производительность отечественных решений часто не устраивает потенциальных заказчиков.
«Во-первых, усложнение доступа к обновлениям и лицензиям привычного ПО. Во-вторых, рост издержек на легальные альтернативы и их внедрение. В-третьих, ограничения на использование инструментов обхода, что влияет на доступ к инфраструктуре и сервисам. Также играет роль инерция: многие процессы уже завязаны на конкретные решения, и быстрая замена невозможна. В итоге бизнес ищет краткосрочные способы сохранить работоспособность систем», — такими видит основные предпосылки расширения использования нелицензионного ПО Юрий Тюрин.
Руководитель BPM-департамента ICL Soft Дмитрий Золотарёв среди основных причин называет две. Прежде всего, многие руководители пытаются сократить затраты за счёт использования нелицензионного ПО. Второй причиной являются проблемы с международными платежами, даже если компания готова платить. Также, по его оценке, распространённой причиной является отсутствие стратегии цифрового развития, вследствие чего бизнес предпочитает привычные решения, в том числе использование нелицензионного ПО.
Даниил Бориславский считает основной причиной использования привычного зарубежного ПО сложность его замены. Это инфраструктурная перестройка, в ходе которой меняются интеграции, бизнес-процессы и инструменты администрирования. Часто требуется адаптация метрик и подходов к эксплуатации. Переобучение сотрудников также является сложным, затратным и длительным процессом. Даже после перехода может возникать сопротивление персонала, который привык к расположению «определённых кнопок в определённом месте».
Как прогнозирует руководитель направления Guardant компании «Актив» Михаил Чухломин, в дальнейшем проблема будет усиливаться. Этому, по его оценке, способствует ситуация в экономике, а также продолжающиеся попытки узаконить «пиратство» со стороны отдельных политиков.
Одной из причин замедления импортозамещения остаётся инерция системы образования. Учебные программы по-прежнему во многом построены на изучении зарубежных продуктов, причём, по неофициальным данным, именно тех, которые проще всего найти среди «пиратского» ПО. Те же продукты Autodesk, ушедшей из России в числе первых, до сих пор являются фактическим стандартом в вузах строительного профиля.
Чем грозит пиратство?
Угроз, связанных с использованием нелицензионного ПО, множество. Среди наиболее значимых:
- Через нелицензионное ПО распространяются вредоносные программы.
- Нелицензионное ПО не обновляется, что усиливает риски эксплуатации уязвимостей.
- Возникают проблемы с управляемостью инфраструктуры.
- Юридические риски — использование нелицензионного ПО влечёт административную, а в ряде случаев и уголовную ответственность.
- Репутационные издержки.
- Нелицензионное ПО с нулевой стоимостью тормозит развитие альтернативных продуктов, в том числе российских.
По данным исследования Института кибербезопасности и цифровых технологий РТУ МИРЭА и факультета права НИУ ВШЭ, по состоянию на конец 2022 года до 90 % дистрибутивов нелицензионного ПО были заражены вредоносными программами. Причём чем дороже легальный продукт, тем выше вероятность столкнуться с такими угрозами. Как отметил директор по информационной безопасности CommuniGate Pro Александр Буравцов, вместе с нелицензионным ПО распространяются трояны, стилеры паролей, майнеры, бэкдоры, программы удалённого доступа и другие вредоносные компоненты.
Как отметил руководитель BI.ZONE Threat Intelligence Олег Скулкин, злоумышленники распространяют вредоносные программы не только через дистрибутивы ПО, но и, например, через архивы с электронными книгами. При этом используются разные площадки, несмотря на блокировки со стороны владельцев ресурсов, традиционно задействованных для распространения нелегального контента. Часто вредоносный софт распространяется через ресурсы, имитирующие легитимные, в том числе сайты разработчиков.
«Если раньше основной проблемой был „вирус в кряке“, то сегодня злоумышленники всё чаще атакуют саму цепочку поставки программного обеспечения. Они внедряют вредоносный код в популярные библиотеки, создают поддельные репозитории, компрометируют аккаунты разработчиков и распространяют заражённые версии программ через сайты, внешне неотличимые от официальных. Для пользователя это означает, что даже привычный и ранее безопасный источник уже не гарантирует защиту», — отметил системный архитектор ГК «Умные решения» Артур Гильмутдинов.
Руководитель отдела операционной поддержки ПО Solar appScreener Антон Прокофьев назвал нелицензионное ПО одним из основных каналов распространения вредоносных программ, в том числе вымогателей. По его словам, усиливается акцент на монетизации — краже учётных данных финансовых сервисов и криптокошельков, а также на скрытом долгосрочном майнинге. Злоумышленники внедряют вредоносный код глубже во взломанное ПО, чтобы дольше оставаться незамеченными и использовать ресурсы скомпрометированных систем.
Александр Буравцов также отметил рост активности злоумышленников по краже корпоративных учётных данных, логинов и паролей различных сервисов, включая банковские реквизиты, облачные сервисы и репозитории кода. Такие данные легче монетизировать и они требуют меньше ресурсов, чем проведение классических вымогательских атак.
Риски часто связаны с утилитами для снятия ограничений демоверсий — «кряками», активаторами и генераторами ключей. Снижение количества дел по статье 273 УК РФ (распространение вредоносных программ) в 2022 году совпало со снижением активности правоохранительных органов в отношении установщиков нелицензионного ПО.
Ведущий инженер CorpSoft24 Михаил Сергеев отметил, что основная опасность «кряков» и активаторов заключается в необходимости отключения защитных механизмов, включая антивирусное ПО. Это облегчает внедрение вредоносного кода в инфраструктуру. При этом, как подчеркнул Александр Буравцов, фактическое поведение таких утилит пользователю, как правило, неизвестно.
По оценке Артура Гильмутдинова, уровень заражения подобных утилит может достигать около 30 %. Чаще всего речь идёт об инфостилерах, таких как Raccoon, RedLine и Vidar. Дополнительный риск связан с тем, что такие файлы распространяются в заархивированном виде с паролем, что затрудняет их проверку средствами защиты.
Общим источником рисков для «трофейного» и нелицензионного ПО остаётся отсутствие обновлений. Такие продукты не обновляются из-за риска потери работоспособности. Как отметила Людмила Богатырёва, зарубежные разработчики могут выявлять факты нелегального использования своих продуктов, что в ряде случаев приводит к судебным искам.
Как отметил Даниил Бориславский, это формирует комплекс рисков — от эксплуатационных до угроз информационной безопасности, связанных с тем, что уязвимости остаются незакрытыми. По мнению Олега Скулкина, остаются нерешёнными вопросы правового статуса, обновлений и поддержки. При этом, как отметил Юрий Тюрин, со временем такие проблемы накапливаются.
Аналитик исследовательской группы Positive Technologies Иван Люкин отметил, что злоумышленники могут использовать давно известные уязвимости, например в устаревших версиях Microsoft Office, под которые адаптируются сценарии фишинговых атак.
Руководитель отдела анализа защищённости CICADA8 Алексей Хайдин также указал на риски атак на цепочки поставок. При получении обновлений через сторонние компании возникает риск неполного устранения уязвимостей и появления новых проблем безопасности. Использование компенсирующих мер за счёт наложенных средств защиты также не всегда обеспечивает достаточный уровень надёжности. В случае нелицензионного ПО ключевым риском остаётся отсутствие обновлений.
Никуда не исчезли и юридические риски, несмотря на заметное снижение активности бизнес-ассоциаций и правоохранительных органов после 2022 года. Как напоминает Иван Люкин, при сумме ущерба до 100 тыс. рублей наступает административная ответственность по статье 7.12 КоАП РФ: штраф составляет 1500–2000 рублей для физических лиц, 10–20 тыс. рублей для должностных лиц и 30–40 тыс. рублей для юридических лиц с конфискацией ПО и оборудования.
При сумме ущерба свыше 100 тыс. рублей применяется статья 146 УК РФ (нарушение авторских и смежных прав). Кроме того, правообладатель может обратиться в суд в соответствии со статьями 1252 и 1301 Гражданского кодекса РФ, а при неоднократных нарушениях — инициировать ликвидацию организации по статье 1253 ГК РФ.
Использование нелегального ПО может приводить и к более серьёзным последствиям. Инциденты, связанные с его применением, в ряде случаев влекут ответственность более серьёзную, чем нарушение авторских прав. Это особенно актуально для объектов критической информационной инфраструктуры и ситуаций, связанных с утечками персональных данных.
«Легального способа использовать чужое ПО без разрешения правообладателя нет. Скорее можно говорить о том, что в отдельных случаях надзорные органы пока закрывают глаза на такие практики. Но это не значит, что так будет всегда. Если из-за нелегального ПО произойдёт взлом, утечка данных, сбой в КИИ или в социально значимом сервисе, то ответственность всё равно наступит», — отмечает Андрей Толокнов.
Как подчеркнул Сергей Полунин, широкое распространение софтверного «пиратства» подрывает доверие разработчиков: если результаты интеллектуального труда могут быть свободно присвоены, снижается мотивация создавать и выводить на рынок новые продукты.
По этой причине долгое время не развивалась индустрия разработки ПО в Китае. Аналогичные эффекты наблюдались и в России, где ряд перспективных продуктов не получил развития из-за широкого распространения нелицензионного ПО.
В том числе поэтому Минцифры отказалось от идеи узаконить использование «трофейного» ПО. При этом, как отмечает Михаил Чухломин, подобные инициативы периодически выдвигаются, в том числе отдельными депутатами Государственной думы. Это формирует иллюзию легальности использования ПО сомнительной лицензионной чистоты.
«Это приводит не только к снижению выручки российских вендоров и росту уровня пиратства, но и существенно повышает риски информационной безопасности. Нелицензионное ПО не поддерживается вендором, пользователи не получают обновления, в том числе направленные на обеспечение безопасности. Кроме того, сохраняются риски наличия недекларированных возможностей и снижения стабильности работы из-за отвязки ПО от лицензии», — считает Михаил Чухломин.
По мнению Александра Осенчугова, попытки узаконить использование нелицензионного и утратившего лицензионную чистоту ПО несут прямые риски для отечественных разработчиков. Затраты на создание, развитие и сопровождение продуктов растут, а переход пользователей на легальные решения замедляется. В результате компании откладывают принятие решений, продолжая использовать нелегальные версии или рассчитывая на их последующую «легализацию».
Дмитрий Лившин рассматривает «пиратство» как стратегический риск. Пока оно остаётся допустимым, мотивация перехода на российский коммерческий софт остаётся низкой. В результате отечественные вендоры недополучают выручку, сокращают инвестиции в развитие, и разрыв с зарубежными аналогами не сокращается, а увеличивается.
«Несмотря на то, что отечественные разработки по функциональным характеристикам уже достигли паритета с западными аналогами или превосходят их, процесс тиражирования российских решений сталкивается с серьёзным противодействием со стороны „теневого“ сектора. Масштабное распространение пиратского софта препятствует резкому рыночному росту», — отмечает Сергей Ергопуло.
Дмитрий Золотарёв среди последствий широкого использования нелицензионного ПО называет усиление санкционного давления и ограничения международного сотрудничества. ИТ-сектор с высоким уровнем пиратства становится менее привлекательным для инвесторов, что замедляет развитие отрасли. Отсутствие стабильных доходов от лицензий ограничивает возможности разработчиков инвестировать в новые версии, функции и улучшение пользовательского опыта.
Как преодолеть пиратство
В конце нулевых массовое пиратство удалось сократить в довольно короткие сроки. Тогда основной упор делался на жёсткие меры. Как отметил один из ИТ-директоров, компании столкнулись с серьёзным давлением: возбуждались уголовные дела, применялись крупные штрафы.
Как отмечает Михаил Чухломин в статье, размещённой на сайте компании Guardant, проблема «пиратства» примерно на 60 % связана с социально-экономической ситуацией (рис. 4). Это подтверждает и российский опыт: заметное снижение уровня «пиратства» пришлось на рубеж нулевых и десятых годов, когда экономическая ситуация была наиболее благоприятной с 1991 года.
Рисунок 4. Влияние социально-экономических факторов на уровень использования нелицензионного ПО
Существенное влияние оказывают и другие факторы. В частности, неотвратимость наказания и ограничение каналов распространения нелегального ПО. Чем меньше точек доступа к таким продуктам — как в офлайн-, так и в онлайн-среде, — тем ниже уровень их использования.
При этом опора исключительно на карательные меры неэффективна. Требуются системные решения, сочетающие различные подходы. Дополнительной задачей остаётся переход на российское ПО, включая работу с теми компаниями, которые формально не обязаны его внедрять.
Одним из ключевых направлений является корректировка образовательных программ. Приоритет должен смещаться в сторону российских продуктов. Этот процесс уже начался, в том числе за счёт участия крупнейших ИТ-компаний в формировании учебных программ вузов и колледжей. Несмотря на существующие вопросы к реализации, отрасль ожидает достаточно быстрый эффект.
В качестве меры также рассматривается стимулирование спроса. Однако практика показывает и обратный эффект — развитие внутренней разработки, в том числе через так называемые кэптивные ИТ-компании, являющиеся дочерними структурами крупных корпораций и банков. По итогам 2025 года их выручка практически сравнялась с выручкой независимых разработчиков.
В то же время, как отмечает Сергей Ергопуло, деятельность индустриальных центров компетенций способствовала росту рынка отечественных решений на 15–20 %. Интерес к таким продуктам проявляют и компании, ранее относившиеся к ним скептически.
Генеральный директор «ГАММА Тех» Роман Тихонов на вебинаре «Использование трофейного научно-инженерного ПО системного моделирования» отметил необходимость создания условий для практического внедрения отечественного ПО. В числе ключевых факторов он выделил обеспечение преемственности в работе команд и минимизацию влияния перехода на производственные процессы. Участники мероприятия также указали на необходимость стимулирования разработки, в чём Россия отстаёт не только от Китая и США, но и от Турции.
Дмитрий Лившин считает, что основным способом снижения уровня использования нелицензионного ПО является повышение конкурентоспособности отечественных продуктов — по цене, функциональности и развитию экосистемы. При этом жёсткие запреты и давление, по его мнению, не дают устойчивого эффекта и лишь откладывают решение проблемы.
Выводы
Тенденция перехода от использования «трофейного» ПО к откровенно пиратскому становится всё более заметной, особенно в малом и микробизнесе. Если ранее такая практика была характерна преимущественно для дорогих профессиональных продуктов (САПР, ПО для создания и редактирования контента), то теперь она распространяется и на массовые решения, включая операционные системы и офисное ПО.
Такая ситуация ведёт к росту рисков: от распространения вредоносных программ и снижения стабильности работы до потери данных и ущерба для отечественной индустрии разработки, которой сложно конкурировать с фактически бесплатными продуктами мировых вендоров.
Для снижения уровня использования нелицензионного ПО необходимы системные меры. Одних карательных действий правоохранительных органов недостаточно. Требуются подходы, которые позволят бизнесу, включая малые и микропредприятия, осознанно переходить на российское ПО.
