Эксперты оценили идею властей создать Алмазный фонд технологий

Эксперты оценили идею властей создать Алмазный фонд технологий

Эксперты оценили идею властей создать Алмазный фонд технологий

Россия может достигнуть технологического суверенитета за 10-20 лет. В профессиональном сообществе сегодня обсуждают заявление спецпредставителя президента по цифровизации Дмитрия Пескова.

О планах собрать три десятка собственных технологий и создать условный "Алмазный фонд" чиновник рассказал агентству РИА Новости.

"Если говорить о реалистичной задаче технологического суверенитета, она выглядит так: за 10-20 лет можно создать 30-50 собственных линий передовых разработок, которые станут экспонатами нашего "Алмазного фонда технологий" и смогут обеспечить продовольствие, безопасность, медицину и связность в стране в случае любых катаклизмов", — заявил Песков.

По его словам, "вопрос в том, чтобы иметь свой "Алмазный фонд" технологических разработок, которые есть либо только у тебя, то есть это технологическое превосходство, либо есть еще у трех-пяти стран в мире — то есть технологический паритет".

Заявление быстро разошлось по экспертным сообществам. Anti-Malware.ru собрал мнения участников рынка.

“Смешивать в одну кучу Алмазный фонд и Фонд технологий — креативное решение”, — прокомментировал идею источник, близкий к фондам технологий. — Но если креатив отражается только в названии и не даёт новых инструментов для реализации проектов в России, то странно что-то содержательно обсуждать с комьюнити”.

Сама постановка цели очень напоминает стратегию выживания за железным занавесом, говорит и основатель Anti-Malware.ru Илья Шабанов.

“Создать такой “алмазный фонд технологий”, наверное, можно. Но технологии, в отличие от алмазов, нефти и других ископаемых ресурсов, постоянно развиваются и совершенствуются”, — продолжает эксперт.

Технологии не могут быть статичными. “Когда мы через 20-30 лет научимся делать свои суверенные "Эльбрусы", может случиться, что весь остальной “зависимый” мир будет уже использовать квантовые вычисления или передавать информацию телепатическими сигналами”, — говорит Шабанов.

“Разговоры о создании фонда собственных разработок идут уже 30 лет, — делится своим мнением еще один источник Anti-Malware.ru из сферы ИБ. — Назвать это можно как угодно, но кто и как будет их создавать сейчас: в условиях санкций, дефицита железа и кадрового голода”.

Оптимистичнее восприняли заявление о создании Алмазного фонда технологий в “клане” разработчиков:

"Можно и нужно, — говорит руководитель технического центра АйТи БАСТИОН Константин Родин. — Нет ничего плохого в том, чтобы стремиться к этому. Вопрос лишь в сроках и средствах, на это выделяемых”.

По оценкам представителя вендора, с задачей производства "алмазов" на рынке ПО страна справляется, вопрос больше с "железными" технологиями.

“Именно это сейчас выглядит самым сложным и востребованным, — продолжает эксперт. — Мир ушел уже довольно далеко. Нужно "направленное" чудо, чтобы через 10 лет полностью освоить технологии, доступные сейчас и параллельно развиваться технологически, чтобы через эти 10 лет не пришлось опять догонять".

Подобные заявления напомнили редакции Anti-Malware.ru историю про обещанный Михаилом Горбачевым в конце 1980х гг. "лучший в мире процессор". Сегодня мы знаем, что один из ведущих участников того проекта — Владимир Пентковский оказался в итоге в команде Intel и занимался разработкой SSE-части нового процессора Pentium, а команда Бабаяна сотрудничала с Sun по реализации нового направления HPC.

Прорывные технологии — не банка законсервированных ценностей, а экосистема, обеспечивающая рост. Без экосистемы даже проросшие ростки плохо живут.

Шифрование не делает VPN невидимым: как сети распознают защищённый трафик

Пользователь Хабра под ником mr_tom объяснил, почему зашифрованное VPN-соединение всё равно можно обнаружить и заблокировать. Содержимое туннеля остаётся недоступным наблюдателю, но само соединение продолжает оставлять вполне заметные следы. Система фильтрации может видеть IP-адрес сервера, порт, транспорт, особенности начала обмена, размеры пакетов, интервалы между ними и поведение потока во времени.

Прочитать переписку она не способна, зато определить, на что похож трафик, — вполне. Шифрование надевает на данные броню, но не выдаёт им плащ-невидимку.

Для простейшей блокировки DPI вообще не требуется: достаточно ограничить известный IP-адрес, подсеть, порт или транспорт. Более сложные системы анализируют сочетание признаков и формируют отпечаток — профиль характерных свойств соединения.

 

Дополнительным инструментом становится active probing. Если конечная точка кажется подозрительной, система сама подключается к серверу и изучает его ответ. Поэтому значение имеет не только поведение трафика пользователя, но и реакция серверной стороны на посторонние запросы.

Автор отдельно разбирает популярную связку VLESS, XHTTP и REALITY. Называть её тремя VPN-протоколами некорректно: компоненты работают на разных уровнях. VLESS задаёт логику взаимодействия клиента и сервера, XHTTP отвечает за транспорт, а REALITY — за защиту транспортного соединения и внешний TLS-профиль.

Использование порта 443 тоже не превращает любой VPN в обычный HTTPS. Классификатор может учитывать рукопожатие и последующее поведение потока, а не только номер порта.

Главный вывод: неблокируемого VPN как универсальной инженерной категории не существует. Даже замаскированное соединение можно ограничить по IP, новым сигнатурам или результатам активной проверки. Поэтому безопасность шифрования и устойчивость к распознаванию — две разные характеристики.

RSS: Новости на портале Anti-Malware.ru